Город Света
Шрифт:
Он пошел к бабушке, сидящей на скамейке, и стал просить у нее новую порцию мороженого.
– Но ты ведь съел уже две?
– удивилась бабушка.
– Нет, хватит. А то простудишься и не будешь обедать.
– Буду, буду, бабушка, я очень голодный!
– сказал малыш так правдиво, что у феи Сирени навернулись на глаза слезы.
Эти две слезы упали на песок и застыли там в виде двух жемчужин.
И два тонких свистящих луча ударили снизу вверх, подхватили с собой маленькое пятнышко
Запахло чем-то нежным и растаяло.
Мгновенно, откуда ни возьмись, из-за куста к этому месту попрыгала бойкая большая жаба.
И тут мальчик, так ничего и не добившись от бабушки, вдруг заметил у себя под ногами две жемчужины, поднял их с земли и понес своим друзьям за кустик.
– Вот, - сказал он им, - я нашел красивые камушки, хотите?
– Хрена нам твои пуговицы, дурак, давай мороженого!
– завопил самый большой и хорошо стукнул этого дурака по голове.
– Мороженого больше нет, - ответил ударенный, почесав макушку.
Двое других плюнули на него, и вся троица удалилась.
А проворная жаба вдруг съежилась до размеров гусеницы, потом гусеница, извернувшись, быстро лопнула, и на свет Божий вылезла бабочка-капустница, маленько обсохла и зафиндиляла в воздухе.
В этот момент Топор опять появился на экранах телевидения в грязных с изнанки портках и с бледным, но спокойным видом. Он вымолвил:
– Краибнмррэ яуя пссту-фссту бзеф-мзеф! Ая? Усиптошись негебреммо. Сю? Шуи опсянась-офсянась бноная арья-шмарья. Бейна фирянэ ифтесла. Ифтесла! Куки? Айя! Нзябзим-шабзим. Каля-маля. Млыфысе?
И переводчик сказал:
– Трудно разобрать слова... Расшифровщики работают... Как бы что он все предвидит...
Испуганные пенсионеры и домашние хозяйки, а также больные, разнообразные отдыхающие на рабочем месте и журналисты это видели и слышали и рассказали всем остальным.
Малыш Кузя (а побитый дурак был именно он) постоял за кустами оглоушенный и оплеванный, но потом он улыбнулся и побежал к бабушке, стараясь не показать вида, что ему плохо.
– Что я нашел, бабуля!
– закричал он.
– На, это тебе!
Бабушка увидела жемчужины, смутилась, оглянулась и тихо спросила:
– Ты где это взял?
– Нашел на песке!
– Вечно ты всякую гадость с земли подбираешь, потом руки грязные! привычно сказала бабушка, вынула из кармана платок, увязала в него жемчуг, кинула все это в свою бездонную сумку, где при надобности умещалось двадцать кило картошки-моркошки, затем велела Кузе сидеть на лавке, а сама, глубоко вздохнув, пошла вдоль скамеек, бестолково спрашивая:
– Никто ничего тут не потерял?
Все стали копошиться в сумках и карманах и бормотать:
– А что? Что нашли-то?
Одна тетя потеряла
Ничего не добившись, красная от стыда бабушка подхватила внука и помчалась домой.
А фея Сирени летела со скоростью света в город Света, ни о чем не думая.
Между прочим, этого - ничегонедуманья - добиваются многие несчастные создания, мысли которых бегают по кругу в их бедных головах и не дают ни спать, ни что-то полезное делать.
В такие минуты люди предпочитают смотреть телевизор, особенно всякие игры с выигрышами, или сидят за компьютером, опять-таки играя, или же, на худой конец, решают кроссворды.
Но у феи Сирени, летящей в потоке света, горе было так велико, что она всполошилась, волшебством заставила себя ни о чем не думать и погрузилась в вечный сон, лететь ей было далеко, много миллионов световых лет.
А вот вихлявая белая бабочка тоже летела, но невысоко над почвой и на очень малой скорости, следуя за бабушкой и внуком.
Бабушка очень торопилась и оглядывалась, как мелкий вор.
Лицо ее загорелось двумя красными пятнами, в глазах стояли слезы, как от ветра.
Первый раз в жизни бабушка тайно унесла чужую вещь.
Жемчужины буквально жгли ее, хотя лежали на дне объемистой хозяйственной сумки.
Она торопливо, волоча за собой внука, ворвалась в подъезд и кинулась к лифту.
Бабочка-капустница же, огородный вредитель, влетела к ним в форточку в тот же момент и стала, как все эти бестолковые создания, биться о стекло, просясь на волю.
Глава четвертая
ТЕЛЕВИДЕНИЕ ВХОДИТ В ДОМ
Бабушка (которая получила от Кузи две жемчужины) потеряла покой.
То она примеряла их перед зеркалом - одну на палец, другую почему-то на лоб. Потом одну пониже шеи, а другую в ухо. То сразу обе в уши.
Выходило необыкновенно красиво.
То она прятала жемчужины подальше - в старый носок, а носок в пакет, а пакет в шкаф под простыни.
И не спала ночами, размышляя, за сколько можно продать такие жемчужины и можно ли на эти деньги поехать с Кузей на море.
Дело в том, что семейка у них была небогатая, родители работали день-деньской, а в выходные отсыпались и бродили по дому в своих ночных нарядах как тени, и вся домашняя работа была на бабушке. А бабушка страшно уставала: она ходила по магазинам, стараясь купить все подешевле, она готовила завтраки, обеды и ужины, стирала, гладила, убирала в квартире и при этом иногда слышала от своих родных такие слова:
– Ой, мама, я же этого не ем! Сколько раз можно повторять одно и то же!
Или: