Город теней
Шрифт:
Кумекая подобным образом, Георгий лениво читал сайт и уж хотел было закрыть его, когда на глаза попалось довольно забавное объявление: «Имеется информация о местонахождении клада. Готова поделиться с тем, кто поможет его отыскать». Дальше шел номер телефона, судя по индексу, московского, и приписка: «Звонить вечером. Спросить Бланку». Судя по дате, объявление было недельной давности.
Георгий скептически поморщился. Ерунда, наверное. В лучшем случае душераздирающая история о прабабке, потомственной дворянке, в годы революции спустившей шкатулку с фамильными драгоценностями в отхожее место в какой-нибудь деревушке по пути из Питера в Ростов. Прабабка, спасаясь от красного
Жора взял трубку, набрал указанный номер. Короткие гудки. Занято. Не он один лазает по сайтам кладоискателей. Интересно, почему эта Бланка предпочитает телефон, а не Интернет? Возможно, телефон создает ощущение большей конфиденциальности. Хотя какая разница...
Он вновь набрал номер. И опять было занято. Ну и черт с ней. Дурочка какая-нибудь бессмысленная...
Компьютер был выключен, зато включен телевизор. На экране заскакали бойкие тетки в неглиже, и вальяжный красавец с тыквообразной головой запел: «...дайте медный грошик, господин хороший. Вам вернется рубль золотой».
«Ага, – подумал Жора, – и тут подначивают. Но все только обещают...» Он вздохнул, выключил телевизор и, несмотря на относительно ранний час, решил лечь спать. Пока стелил постель, мурлыкал себе под нос нечто вроде: «О, Бланка! Твои зеленые глаза...» Откуда пришел этот мотивчик, а особенно слова, он и сам не знал. Возможно, они родились только что. Имя Бланка явно взволновало Жору. Он улегся, но сон не шел. Поворочавшись с боку на бок, наш герой поднялся и некоторое время топтался возле окна, вдыхая вливающиеся через приотворенную створку весенние запахи. Душу сладко щемило, словно в предвкушении чего-то весьма приятного. Он взглянул на часы. Начало двенадцатого. Для звонка поздновато, хотя, с другой стороны, какая ему разница. Написано: звонить вечером, а вечер еще не кончился. И он вновь взял трубку.
На этот раз довольно долго звучали длинные гудки, потом на том конце провода мужской голос недовольно произнес: «Алло».
– Пожалуйста, Бланку, – осторожно произнес Жора.
—Не время для частных разговоров, – не особенно любезно отозвался мужик.
В трубке раздалось шуршание, легкий скрежет, и Жора услышал женский голос: – Да?
– Я звоню по объявлению. Прочитал вот...
– Девятый, – констатировал голос. В нем слышалась легкая тоска.
– Тогда извините.
– А вы кто?
– Да как вам сказать... В общем-то, специалист.
– Все так говорят.
– Я – не все! – неожиданно разозлился Жора и хотел было повесить трубку, но голос с интересом спросил:
– Вы действительно разбираетесь в данном вопросе?
– Допустим.
– А кто вы вообще?
– Историк.
– Уже веселее. Студент?
– Кандидат наук. Вас это устраивает?
– Вполне. Если, конечно, так обстоит на самом деле.
Неожиданно Жоре пришло в голову, что он общается с ребенком. Голос у собеседницы был довольно высок, если не сказать пискляв. «Школьница? – предположил он. – Просто развлекается. И объявление ее – туфта. Предлог для знакомства».
– Послушайте, –
– Верно, – подтвердила девушка, – папе не нравятся эти ночные перезвоны. А что касается дела... По телефону толком не расскажешь. Может быть, встретимся?
Ага. Напрашивается на свидание. Бойкая, видать, девка. He послать ли ее подальше? Впрочем, это всегда успеется. Процентов на девяносто она морочит голову. Но, возможно, и не морочит. От встречи его не убудет.
– Я не возражаю, – сообщил Жора.
– Когда и где?
– Да хоть завтра. Знаете что, приходите ко мне в музей.
Он назвал, в какой именно.
– А кем вы там трудитесь? Директором? – предположение было высказано вполне серьезно.
– Нет, научным сотрудником, – так же серьезно ответствовал наш герой.
– О! Звучит солидно. Во сколько?
– Скажем, часов в одиннадцать. Подойдете к вахтеру и спросите... – он запнулся. А стоит ли называть фамилию?
– Кого?
– Лескова Георгия Михайловича.
– Как писателя?
– Да. Именно. Как писателя. – Упоминание о знаменитом однофамильце в связи с собой всегда несколько раздражало, а временами и злило Жору. Сейчас последует вопрос: а не является ли он потомком означенного Николая Семеновича? Но вопрос, к счастью, не прозвучал.
– Хорошо. Завтра ждите.
Георгий лежал в постели и перебирал в памяти перипетии разговора. Казалось бы, ничего особенного, и все же молодого человека не оставляло чувство, что его мистифицируют. Но с какой целью? Познакомиться желает? Но ведь она даже не знает, кто с ней говорит. Ладно. Завтра разберемся.
В музее, где трудился Георгий Лесков, его столь ценили, что даже отвели отдельный кабинет. Небольшая эта комнатушка была обставлена весьма живописно, если не причудливо, и производила определенное впечатление на редких посетителей. Впрочем, Жора старался без особой необходимости не общаться здесь с посторонними. Пригласив в гости неведомую Бланку, он просто захотел произвести на нее впечатление.
На стенах висело несколько сабель, изодранная кольчуга и древнерусский шлем-шишак. Между оружием красовались складни и иконы, выполненные в технике перегородчатой эмали. На стеллаже расставлены древние фолианты вперемежку с современными внушительными томами исторических светил. Тут же приткнулось несколько коричнево-желтых человеческих черепов, а также незаконченная скульптурная реконструкция одного из них. Кроме древнего железа, на стенах висели копия картины Васнецова «После побоища с половцами», на которой две хищные птицы бьются насмерть над телами павших витязей, и карта России, испещренная понятными одному Жоре значками и пометами. В кабинете также имелись компьютер, микроскоп и прочие хитрые штуковины, необходимые современному ученому.
Поглядывая на часы, Жора закурил (вообще-то курил он редко), достал со стеллажа здоровенный нумизматический каталог «Краузе» и принялся его листать. Минутная стрелка «Бреге» приближалась к одиннадцати. Ровно в назначенный час в кабинет осторожно постучали. «Войдите», – солидно произнес научный сотрудник. Дверь отворилась, и на пороге возникло довольно миленькое существо. На вид субтильной, скромного росточка девчушке можно было дать не больше шестнадцати. Белая синтетическая куртка, полосатые «футбольные» гетры, тяжелые «солдатские» ботинки. За спиной декоративный, хотя и плотно набитый, рюкзачок. Личико круглое, смугловатое, очень живое, на вздернутом носике очки. Две косицы переброшены на грудь. Школьница!