Город теней
Шрифт:
– Не волнуйся, я не тот, о ком ты сейчас подумала. – Старец словно прочитал ее мысли.
– А о ком я подумала? – нашла в себе силы произнести Бланка.
– О грязном старикашке. Я не из таковских.
Он что же, телепат? Но их не бывает! Кто же перед ней?
– Вообще-то я местный житель, – со смешком произнес старец. – Живу себе... Наблюдаю...
– За чем?
– Что – зачем?
– За чем наблюдаете.
– А... Вообще. Присматриваюсь, так сказать. К происходящему. Вот теперь к тебе. Я тебя сразу признал.
– В каком смысле? – шепотом спросила Бланка.
– В том... Ждал твоего появления.
– Послушайте, гражданин Чернопятов, что вы от меня хотите? И почему непрерывно говорите загадками?
– Согласен.
Язык Бланки присох к небу, и она лишь молча кивнула.
– Все, казалось бы, вышло случайно. Ан нет! И твое появление здесь, и эти раскопки предопределены.
Бланка вдруг вообразила, что разговаривает с сумасшедшим. Вот только откуда он узнал обстоятельства дела? Возможно, те... – она посмотрела в сторону площадки, – подослали. Ну, конечно! Напугать хотят. Чтобы она свалила отсюда. Вот и уговорили неимущего пенсионера жути нагнать. Впрочем, старец вовсе не похож на неимущего. Костюм на нем дорогой, и туфли, похоже, итальянские. Она в первый раз внимательно всмотрелась в лицо того, который представился Чернопятовым. Лет ему, наверное, семьдесят или чуть больше. Лицо довольно приятное, умное и, так сказать, благообразное... Чем-то он напоминал актера Гафта. Насмешливыми черными глазами?.. И не только. Тонкогубый рот, внимательный, чуть исподлобья, взгляд. Угрозы в нем не замечалось.
– Кем же предопределены? – стараясь сохранять спокойствие, спросила она.
– Кем? Трудно сказать. Скорее, не кем, а чем. Различными обстоятельствами, как в настоящем, так и в минувшем.
– Ничего не понимаю!
– Ведь твоя фамилия Рамирес?
– Нуда...
– И в твоих жилах течет испанская кровь...
– Лишь на четверть.
– А родословную свою ты хоть немного знаешь?
– Не далее дедушки. Да, собственно, какое это отношение имеет...
– Погоди, не перебивай. Вопросы потом. Дело в том, что жизнь одного из твоих предков связана с этим местом. Господин этот жил... – старец запнулся, видимо, производя в уме арифметические подсчеты, – н-да... в конце шестнадцатого – начале семнадцатого века и тоже носил фамилию Рамирес.
– Фамилия наша, насколько я знаю, довольно распространенная, – сообщила Бланка. – Даже в Москве есть еще несколько Рамиресов...
– Я же просил не перебивать меня! Фамилия Рамирес, конечно, не редкая... Возможно даже, что ты не имеешь никакого отношения к тому... древнему... однако слишком много совпадений. Слишком много... Тот Рамирес, который жил сотни лет назад, попал в эти места не по своей воле. Из Испании он был изгнан. Вернее, бежал, спасаясь от преследований инквизиции. И после долгих странствий попал в Россию. Но он был одержим одной идеей. Твой предок считал, что после смерти не только душа обретает бессмертие, но и бренная ее оболочка, то есть тело при определенных условиях сохраняется необыкновенно долго. И не просто сохраняется. Тело, эта временная скорлупа, может быть реанимировано, но уже не как пристанище души, а всего лишь как бездушный автомат. Нужно заметить, что, перед тем как попасть в Московию, Рамирес какое-то время пребывал в Праге, тогдашней столице магов и каббалистов. Именно в Праге он узнал, что где-то на севере издревле существует древнее капище Чернобога, древнего языческого бога смерти. И при нем будто бы имеются жрецы, способные оживлять мертвых. Рамирес решил во что бы то ни стало найти это капище.
Бланка внимала повествованию старца не то чтобы со скукой, но с большим недоумением. Теперь она почти не сомневалась, что имеет дело с психически больным человеком. Да и кто другой вот так, ни с того ни
– Рамирес прибыл в Московию не в очень удачный момент. В то время в стране происходила смута. Настоящего царя не существовало. Отряды иностранных интервентов и отечественных душегубцев беспрепятственно носились по бескрайним просторам, грабя и убивая мирное население. Однако, с другой стороны, хаос в стране был Рамиресу в какой-то степени на руку. Если в царствование Ивана Грозного и его приемника Бориса Годунова за прибывавшими в страну иностранцами велся строгий надзор, то теперь никому ни до кого не было никакого дела. Рамирес довольно быстро освоился в Москве и стал наводить справки. Языка он не знал, поэтому нанял толмача – переводчика, кстати, русского, который долгое время в качестве гребца-раба плавал на венецианских галерах и неплохо знал итальянский язык. Рамирес тоже владел итальянским. И вот во взбаламученной бунтом и безвластием Москве они принялись искать единомышленников. И нашли без особого труда. Был в те поры там такой кружок адептов темных сил, состоявший наполовину из русских, а наполовину из обрусевших иностранцев. Вот там-то и подсказали, где искать капище древнего бога. И вот Рамирес прибывает сюда. К тому времени он уже умел кое-как изъясняться по-русски...
Старец внезапно прервал свой рассказ.
– Тебе не интересно?
– Почему... очень даже...
– Головкой вертишь, вот я и решил... Конечно, неинтересно! Да я и сам понимаю... Увлекся несколько. Просто хотел обосновать свой тезис о предопределении. Потомков Рамиреса в эти места как магнитом тянет... Не ты – первая.
Бланка с удивлением посмотрела на старца.
– Не понимаю, почему вы вдруг решили, что я – его потомок?
– Со всей определенностью, конечно, утверждать не могу, – усмехнулся старец, – но есть, знаешь ли, одна примета... – Он потер руками лицо, словно не решаясь продолжать.
– Какая же? – не вытерпела Бланка.
– Несколько интимного свойства. Понимаешь... На некой части твоего тела... той, что пониже спины, слева должна быть родинка... Такой, знаешь ли, как бы паучок свернувшийся.
Бланка вздрогнула.
– Позволь деликатный вопрос: имеется ли нечто подобное?
– Допустим.
– Ну вот! – обрадовался старец. – Я так и знал!
– И вы хотите сказать, мое появление здесь не случайно?
– Вот именно!
– Быть того не может. Ни о каких таких предках я и не слыхивала. Да и к тому же тот древний Рамирес, насколько я поняла, осел в России, а мой дед прибыл сюда в конце тридцатых годов прямиком из Испании.
– Он вовсе не осел, как ты выражаешься, в России. С течением времени Рамирес отправился домой и, насколько мне известно, благополучно туда добрался. Так что ты, скорее всего, прямой его потомок.
– Хорошо. Пусть так. И что из этого следует? Бумаги, в которых говорится о кладе, нашел мой отец лет тридцать назад при сборе макулатуры, и они так и пылились бы в книжном шкафу, если бы я при уборке не натолкнулась на них. Какое тут может быть предопределение? Случайность...
– Не нужно так говорить. Случайностей в этом мире не бывает. Существует немыслимое переплетение контактов, связей, возможностей и обстоятельств, разуму обычного человека неподвластное, однако так или иначе ведущее к некой цели.