Город засыпает
Шрифт:
Противный сигнал коммуникатора отвлек его от воспоминаний.
– Да, Таша? – отозвался он, нажав на кнопку.
– Вам звонит Артем Носков, нотариус, – сообщил искаженный аппаратурой голос помощницы.
– Не знаю такого.
– Говорит, что он поверенный Степана Кленина.
На этот раз Повилас выругался про себя, не разжимая губ. За каким дьяволом он мог понадобиться младшему брату Вики?
– Хорошо, соедините меня с ним, – он выпрямился в кресле, дождался звонка телефона и снял трубку. – Слушаю вас.
– Господин Варнас? – раздался на другом конце мужской голос, преисполненный чувством собственной
– Очень приятно, – не слишком искренне процедил Повилас. – Чем я могу быть полезен Степану?
В трубке воцарилось неловкое молчание.
– Так вы не знаете, – немного смущенно проговорил Носков. – Господин Кленин погиб два месяца назад. Я звоню, потому что сегодня должно состояться оглашение завещания, а поскольку вы в нем указаны, вам нужно приехать.
Повилас все еще пребывал в легком шоке от известия о гибели Степана, поэтому не сразу понял, что от него хотят. Но когда смысл слов дошел до него, он удивился еще больше.
– Степан указал меня в завещании?
Потом он сообразил, что завещание свое Степан, скорее всего, составил до того, как они с Викой развелись, и просто не успел его переделать. Если задуматься, то сам факт того, что парень, которому не было еще и тридцати, имел завещание, выглядел странным. Хотя Степан всегда был странным.
– Да, указаны вы и еще шесть человек.
Повилас мысленно прикинул, но смог насчитать только пятерых. У Степана и Вики имелись старшие брат и сестра. Брат был женат и у него рос сын. Кто мог стать шестым?
– Хорошо, куда надо подъехать? – он достал ручку и приготовился записывать адрес, но когда нотариус сообщил ему, где будет зачитано завещание, он замер.
– Все собираются сегодня на даче Клениных. Вы знаете, где это?
– Конечно, я много раз там был, – пробормотал Повилас, лихорадочно соображая, что делать. Дача, загородный дом, почти тридцать километров от КАДа, там будет Вика и вся ее семья. И он. Повилас не был к такому готов, он просто не мог себе такого позволить. – Но почему там? Это же… далеко и неудобно.
– Такова воля покойного, – торжественно сообщил Носков. – Ваша жена сказала, что два дня пыталась дозвониться вам и сообщить об этом.
– Бывшая, – с тихим бешенством прошипел Повилас. – Она моя бывшая жена.
– Да, конечно, простите, – все тем же равнодушным официальным тоном согласился Носков.
– А если я не хочу тащиться на эту дачу сегодня?
– Конечно, никто не будет вас заставлять. Вы потом получите письменное уведомление о том, каким именно образом вы были упомянуты в завещании. Полагаю, учитывая ваши изменившиеся отношения с семьей Клениных, вы не обязаны уважать волю покойного.
Повилас почувствовал себя так, как будто ему дали пощечину, хотя нотариус сказал абсолютную правду. Учитывая то, как они расстались с Викой, он ничего не был должен ни ей, ни тем более ее братьям. К сожалению, Повиласа воспитали католиком, его учили уважать умерших. И стараться выполнять их волю.
– Когда я должен там быть? – обреченно спросил он, с тоской глядя на часы. Те показывали начало третьего.
– Чтение назначено на семь вечера.
– Хорошо, я буду.
– Спасибо, господин Варнас. До встречи.
– До свидания, господин Носков.
Повилас повесил трубку и нервно побарабанил пальцами по столу. Глупо получилось. Теперь придется ехать, хоть и не хочется встречаться с Викой один на один. Пусть даже там будут другие люди, но все они ее родственники, и едва ли придут ему на помощь в нужный момент. Какой именно это может быть момент, он плохо себе представлял.
– Повилас? – дверь вновь приоткрылась, и в кабинет заглянула Таша. Убедившись, что после разговора по телефону он не занялся какими-то важными делами, она вошла, неся в руках несколько документов и блокнот. – Олег принес эти договоры, сказал, что с юридической точки зрения здесь все чисто, но у него есть некоторые возражения по формулировкам ряда пунктов, – она положила два прозрачных файла с бумагами перед Повиласом. – Он там все места отметил и заложил «флажками», просил вас посмотреть. Еще звонил Журавлев, просил напомнить, что вы обещали посмотреть коммерческие предложения рекламных агентств, которые он отобрал, а Лида принесла это, – она помахала в воздухе флешкой. – Это презентация, которую вы просили ее подготовить для встречи в понедельник… – она осеклась, заметив, что он как-то странно на нее смотрит. А он даже не слышал ничего из того, что она ему сказала. – Что?
– Таша, – медленно произнес Повилас, давая себе пару лишних секунд на принятие решения, но потом уверенно продолжил: – Будьте добры, соберите договоры, коммерческие предложения и эту презентацию, а также свои вещи. В семь вечера мне нужно присутствовать на чтении завещания. Вы поедете со мной.
– Хорошо, – если помощница и удивилась подобному повороту событий, то никоим образом не показала этого. Как и собственного недовольства необходимостью срываться куда-то во второй половине рабочего дня в среду накануне длинных выходных по случаю Дня России. Она лишь уточнила: – Мы едем прямо сейчас? Или вы сначала пообедаете?
– Нет, выезжаем через десять минут, – решительно сказал Повилас, переводя ноутбук в спящий режим и доставая сумку для него. – Это в области, так что чем раньше выдвинемся, тем больше у нас шансов добраться вовремя, пока не начались пробки. Вы зайдите в кафе на первом этаже и купите сэндвичей, кофе и еще что-нибудь, если захотите. На двоих. Мне как обычно. Хорошо? Через десять минут жду вас на парковке. В офис мы уже не вернемся, конечно, но обещаю потом доставить вас домой. Идет?
– Да, конечно, – она улыбнулась и, убедившись, что у него больше нет поручений, вышла из кабинета.
Оставшись один, Повилас тихонько застонал и снова схватился за голову.
– Малодушная ты скотина, Варнас, вот ты кто, – сказал он себе.
– Ну, па-а-ап! – в голосе Эдика причудливо перемешались нотки раздражения, возмущения и мольбы.
Настя Кленина, собиравшая вещи в поездку, поймала взгляд мужа и с трудом сдержала улыбку. Этот детский аргумент в сочетании с насупленным видом катастрофически диссонировал с исходным тезисом их сына о том, что он уже достаточно взрослый и имеет право ночевать в выходные на даче в одной комнате со своей девушкой, которую он пригласил поехать с ними, и спать с ней в одной постели.