Город
Шрифт:
Кажется, ответ был для него важен. Второй человек, Мэйсон, тоже заинтересовался.
– Да, – сказал мальчик.
Похоже, он угадал. Джил заулыбался и спросил:
– А как во дворец пройти, знаешь?
– Да, – уже уверенней ответил Элайджа, хотя никакого понятия не имел, что вообще такое дворец.
– Вы, детки, небось, голодные? – сказал Джил и протянул руку.
Уцепившись за нее, Элайджа медленно встал. Потом заново огляделся. Его глаза худо-бедно успели привыкнуть к яркому свету; теперь он различил за скалами песчаный берег и две лодки, вытащенные на сушу. Там суетились другие темнокожие люди, горел костер. Оттуда-то и распространялись упоительные
– Кажется, это именно то, что нам нужно, – сказал на языке Города Джил, повернувшись к Мэйсону. – Уж дети-то лучше всякого взрослого знают все ходы и выходы в подземельях!
– Сароан следовало бы об этом подумать. – Мэйсон кивнул. – Это ведь она предложила поискать подземных следопытов.
– Не упоминал бы ты ее имени. – Джил нахмурился. – Даже здесь. И они уж всяко заслуживают большего доверия, чем… – он кивнул в сторону зияющего устья, – то отребье. – И посмотрел сверху вниз на Амиту: девочка продолжала сидеть, недоверчиво поглядывая на чужаков. – Ты, наверное, сестренка Элайджи?
– Да, – ответила она, не раздумывая.
Он помог ей подняться и обратился сразу к обоим:
– Ну что, хотите попасть на самый настоящий большой корабль?
Для начала дружелюбные люди на берегу дали детям поесть. Потом посадили в шлюпку и отвезли на корабль… который впоследствии и увез их далеко-далеко.
Элайджа еще не скоро сообразил, что корабль не принадлежал Городу. Он был вражеским.
Часть вторая
Кровавое поле
8
Индаро выгнулась в сторону, уходя от выпада вражеского меча, после чего, крякнув, двумя руками обрушила клинок супостату на шею. Кости позвонков хрустнули, точно старое дерево. Индаро высвободила меч как раз вовремя, чтобы отбить рубящий удар справа. Брошенное копье отскочило от края ее щита и пронеслось на волосок от лица. Мощный удар лишил ее равновесия, она крутанулась вправо, одновременно выпустив кишки очередному нападающему – тот с воплем упал. Индаро вскинула щит, спасаясь от убийственного удара слева. Одновременно ее меч взвился, вышибая мозги какому-то воину, потерявшему шлем.
Рядом с нею сражалась Дун. Вот она вскочила на спину павшему и двумя быстрыми ударами рассекла глотки сразу двоим нападавшим. Улучив мгновение, она быстро улыбнулась Индаро и соскочила наземь.
Та чуть отступила от поверженного врага, корчившегося в последних муках у ее ног, и быстрым ударом в сердце избавила его от страданий.
Пользуясь краткой передышкой, Индаро огляделась, чтобы ощутить ритм боя. Все нынешнее утро воинство Города упорно продвигалось вперед, шаг за шагом тесня врагов. Солнечные лучи нагревали кроваво-красную броню на шее Индаро. Битва длилась с рассвета, а теперь стоял почти полдень. Сил пока что хватало. Мимо Индаро промчались сразу двое товарищей по оружию. Они устремились навстречу врагам и с криком бросились в схватку.
Там, впереди, неприятельский воин стряхнул с себя наседающих горожан и рванулся в сторону Индаро и Дун.
Дун издала свой боевой клич – это был пронзительный вопль, от которого у врагов поистине кровь стыла, – и понеслась наперерез. Нырнув под клинок, занесенный в бешеном размахе, она в свою очередь рубанула врага в колено. Ему на подмогу бежали еще трое. Индаро перепрыгнула через убитого неприятеля и поспешила навстречу. Отбила меч первого, едва не снеся ему голову возвратным движением клинка.
– Сильно попало? – Она повернулась к Индаро.
– Рана поверхностная, – пожала плечами та.
На самом деле она понятия не имела, насколько плохо в действительности были дела. Тело кругом раны онемело, но она чувствовала, как на бедро из-под кожаного подола капает кровь. А может, и не кровь вовсе, а пот?
Оглядевшись, она перешагнула через мертвое тело и, вздрогнув от боли, наклонилась поднять брошенный щит работы синекожих. Взяла его на руку, распрощавшись с прежним, расколотым. Сколько щитов она поменяла за нынешнее утро? Штук шесть, а может, и семь. Щиты синекожих были самыми лучшими.
Справа от нее пошатнулся воин в красной броне: удар меча оглушил его. Индаро бросилась на помощь, но враг уже добил его ударом в шею. Разлетелись кровавые брызги, синий, скалясь, повернулся к Индаро. Кровь оставила след в его светлой бороде.
Индаро кинулась на него. Он, впрочем, отбросил ее клинок, и уже она едва увернулась от яростного удара, рассекшего кожаный камзол.
«А он искусный фехтовальщик», – подумала она, пытаясь собраться.
Синекожий снова атаковал, да с такой убийственной быстротой, что ей пришлось отчаянно обороняться, спасая свою жизнь. Она отводила и отбивала удары, но чужеземец без остановки гнал ее назад. Он был гибок и очень силен. Его лицо оставалось спокойным, и Индаро вдруг поняла, что он с ней просто играл. А при желании убил бы в мгновение ока.
Делая очередной шаг назад, она споткнулась о мертвое тело. Пошатнулась – и синекожий ударил с быстротой молнии, метя в сердце. Она спаслась только тем, что весьма неизящно упала на колено и вскинула щит. Враг грозно навис над ней, она успела перехватить его оценивающий взгляд…
И тут прокричала труба – враги получили приказ отступать. Противник Индаро помедлил и отошел, оставив ее. Он и его товарищи отходили с достоинством, сохраняя боевые порядки и защищая раненых. Индаро провожала их взглядом, по-прежнему стоя на колене и со вскинутым щитом. Потом поднялась. Ее одолела внезапно подкравшаяся усталость. Индаро стояла, ожидая приказа. И очень скоро, передаваемое от бойца к бойцу, пролетело: «Назад, к земляным укреплениям».
Индаро осмотрелась в поисках Дун, своей спутницы и служанки. Та оказывала помощь раненому Дикому Коту. Бросив последний взгляд на отступающих врагов, Индаро побрела в сторону укреплений, откуда они двинулись в бой на рассвете. На ходу посмотрела по сторонам. Слева и справа были лишь серая пыль, мертвые тела и красная кровь. На плоской – глазам не на чем было остановиться – равнине не осталось ни деревьев, ни даже травы. Это поле боя переходило из рук в руки уже раз десять, если не больше. Обычное, ничем не отличавшееся от множества других. Индаро всякий раз хотелось хоть чем-нибудь отметить места гибели храбрых мужчин и женщин, принесших в дар Городу свою кровь и свою жизнь. Она понимала, чем руководствовались древние, сооружавшие каменные курганы на местах памятных битв. Индаро криво усмехнулась. Начни здесь строить курганы, и на пыльной серой равнине места свободного не осталось бы. Тут дрались каждый день вот уже добрых полгода. Вспомнились зимние битвы, когда воины кутали руки и ноги в толстые шерстяные одежды и все равно рисковали обморозиться. Теперь стояло лето, и по телу ручьями сбегал пот. А скоро наступит уже такая жара, что воины будут сотнями умирать просто от жажды, а еще у кого-то не выдержит сердце.