Город

Геммел Стелла

– Индаро Керр Гильом, – представил ее вошедший с нею охранник, запнувшись на фамилии.

– Я знал твоего отца, – сообщил ей военачальник, не меняя каменного выражения лица. Ее начало чуть-чуть оставлять судорожное напряжение, а он добавил: – Никогда не верил тем, кто говорил, будто он породил целый выводок отступников.

– Отец ничего не знал о моем… отсутствии, – деревянным голосом выговорила Индаро, у которой пересохло в горле. – Он отрекся от меня, господин мой.

На самом деле это была ложь, и он это знал. Однако кивнул.

– Я занимаюсь тем, что пытаюсь выигрывать битвы, – сказал он

ей. – Мне нужно все, что я могу для этого собрать. Ты, говорят, отменная фехтовальщица, а такими я не разбрасываюсь.

Он жестом отпустил стража и вернулся к работе.

И вот теперь, сидя в шатре-харчевне, Индаро украдкой разглядывала его. Спустя некоторое время она сообразила, что он нипочем не узнает ее, ведь у него под началом многие сотни бойцов. Ну а если и узнает, что с того? Она откинулась на спинку сиденья и убрала с лица волосы цвета темной меди. Тут он поднял глаза, не донеся до рта кусок хлеба. Посмотрел на нее, слегка кивнул и обратился к ее служанке:

– Дун, что-то не то с рыбой?

– Она плохая, господин мой.

– Дай сюда. – Он протянул руку.

Дун непонимающе уставилась на нее, потом сообразила и быстро передала ему свою миску. Он принюхался и выругался:

– Гарвей…

Он почти не повысил голоса, но помощник возник рядом с ним, точно из воздуха.

– Возьми вот это. – Предводитель вручил ему миску. – Кто там в ответе за сегодняшнюю еду? Базала? – (Помощник ничего не ответил, он явно не знал.) – Так вот, кто бы это ни был, когда я вернусь в палатку, чтобы он был там. В оковах.

Помощник кивнул и повернулся, по-прежнему держа плошку с рыбой.

Фелл Эрон Ли оглядел стол.

– Вы знаете, кто я такой, – сказал он, и это не было вопросом. – Мне нужны добровольцы.

Вся взрослая жизнь Индаро состояла в том, что, уходя от одной невыносимой ситуации, она впутывалась в другую. Она уклонялась от воинской службы, спасаясь от сводящего нутро ужаса каждодневного кровопролития, увечий и смерти. Она ушла со штабной работы, ибо впала в отчаяние от бессмысленного перекладывания бумаг, – причем эта деятельность еще и опутывала войско паутиной беспомощных и бездарных распоряжений. И наконец презрение к себе самой вынудило ее покинуть архивестницу и вернуться на войну. А теперь вот ее ждал новый и неведомый вызов, новое испытание…

Добровольцами на задание вызвались все. Даже понятия не имея, в чем оно заключается. Феллу Эрону Ли требовались только двое. Он выбрал Индаро и Броглана. Дун было не велено сопровождать ее. Уходя из-за стола вместе с Феллом, Индаро обернулась и ободряюще улыбнулась. Подруга лишь глазела ей вслед, разрываясь, похоже, между завистью и беспокойством.

В свете угасающего дня двое следовали за своим предводителем. Мимо догорающих костров, мимо спящих солдат, выделявшихся темными бугорками на ровной, одноцветной в лунном свете земле. Час был поздний, лагерь уже затих. Ни смеха, ни веселой болтовни, лишь негромкое похрапывание да отдаленное гудение механизмов. Следуя за Феллом, Индаро больше не чувствовала былой свинцовой тяжести в ногах. И рана в боку ее больше не беспокоила. Наоборот, кровь резво и весело бежала по жилам в предчувствии новой опасности. А что? Какое угодно самоубийственное задание и то лучше, чем обыденная резня назавтра.

– Что-то ты притихла, –

пробормотал Броглан.

– Я притихла? – с раздражением отозвалась она. – Я-то всегда тихая. Это у тебя язык без костей.

– Как думаешь, куда нас пошлют?

– Поживем – увидим, – с деланым безразличием отозвалась она.

На самом деле ей уже виделась тайная вылазка в расположение неприятеля. С переодеванием в форму синих, с успешным покушением на вражеского полководца… Похвала императора, восстановление чести…

– Им нужны шпионы, – предположил Броглан.

– У них полно шпионов, – улыбнулась она. – Да кому нужен шпион вроде тебя? У тебя язык опережает голову на неделю.

Броглан заулыбался в ответ.

Когда они пришли к палатке военачальника, им было велено обождать снаружи. Немного времени спустя изнутри появился повар – не Базала, другой, и вышел он без оков, но лицо у него было белей, чем, по идее, полагалось быть фартуку. Он удалился в темноту, спотыкаясь, сопровождаемый стражей…

Войдя, Индаро с любопытством огляделась. Узкий лежак. Дубовый сундук. Ненадежного вида стол, при нем три стула с прямыми спинками. И целые коробки бумаг. Выделялись только доспехи, надетые на стойку, – алая кожа, поблескивающая золотом и серебром. Невольно Индаро мысленно примерила доспех на себя. Потом вообразила Фелла Эрона Ли облаченным в эти латы, и отчего-то в полуночной прохладе палатки ей сделалось жарко.

– Садитесь. – Предводитель указал им на стулья. Самих вошедших он едва удостоил беглым взглядом, однако сказал: – Индаро, а ведь ты ранена.

И как догадался?

– Это всего лишь царапина, господин.

– Покажи.

Мгновение помедлив, она завернула камзол. Поднявшись, Фелл быстро подошел, нагнулся, вгляделся… Удовлетворенно кивнул. И объявил:

– Вы незамедлительно отправляетесь в Тысячу.

Индаро постаралась ничем не показать, какой восторг охватил ее при этих словах. Тысячей назывался отряд личных телохранителей императора. Туда придирчиво отбирали самых проверенных ветеранов, воистину лучших из лучших. Да не просто так, а, как правило, после какого-нибудь необычайного подвига.

– Это не повышение, – приглядевшись к их лицам, сказал Фелл. – Не так давно императорская стража понесла… скажем так, некоторые потери. Вместе с посланцами других войск вы присоединитесь к ним всего на одно задание, чтобы укрепить их ряды.

Это для Индаро не имело никакого значения. Вот он, шанс оказаться замеченной, шанс, чтобы ее имя запомнилось не только в связи с уклонением от службы! Она чувствовала, какое волнение распирало сидевшего рядом Броглана. Оставалось только гадать, чего ему стоило удержать язык за зубами и немедленно не ляпнуть какую-нибудь глупость.

– Император сейчас у Четвертых Восточных ворот, – продолжал предводитель. – Он собирается в путь на рассвете. Поедет на север, к Теснинам. Там находится Третья Имперская армия, она ведет бои с одризийским войском, вдвое превосходящим численностью. Им всю зиму шлют подкрепления, конницу и пехоту из Приморской, а император, как мне сказали, едет к ним для поднятия духа.

Фелл повернулся к столу и расправил потрепанную карту.

Индаро с готовностью подалась вперед. Со времен учебного лагеря впервые кто-то удосужился что-то ей объяснить.