Город
Шрифт:
Гриб, и правда, успокоился и молча уставился на Клода, слегка подпрыгивая вверх-вниз на одном месте.
— Он как-то очень странно себя ведет! — начал нервничать Клод. Под осуждающе-тяжелым взглядом гриба он чувствовал себя неуютно.
— Он еще маленький, не знает, как поддержать беседу, — Абэ Ясутика посмотрел на гриб чуть ли не с нежностью, и Клод начал сомневаться, на чьей маг стороне.
— Эй, не забывайте, это я вас нанял, а не гриб! — на всякий случай предупредил он.
Колдун только загадочно
— А почему бы вам самому не начать разговор? — предложил он Клоду.
— Как? О чем с ним говорить?
— А вы задавайте ему вопросы, — предложил маг.
— Вопросы? — предложение поставило Клода в тупик — о чем спрашивать, он не представлял. — Э-э-э… как тебя зовут, гриб? — наконец, выдавил он.
— Бака-бабяка! Бака-бабяка! — радостно закричал монстр.
— Не думаю, что диалог проходит успешно, — с сомнением сказал Клод.
— Ну почему же. Он же ответил на вопрос! — улыбнулся маг.
— Что, это его настоящее имя? Бака-бабяка?
— Бака-бабяка! Бака-бабяка! — оглушительно заревел гриб, снова принимаясь подпрыгивать и елозить.
— Вот видите, его, и правда, так зовут. Спросите еще что-нибудь.
К сожалению, после первого же вопроса фантазия Клода иссякла.
— Что еще спросить? Это ведь он хотел со мной говорить, не я с ним! Я не знаю, о чем беседовать с этим… с этим! Спросите его сами!
— Да, но гриб хотел говорить с вами, а не со мной. Ну да ладно! — смилостивился Абэ. — Тогда я начну, а Вы потом подключайтесь.
Клод с облегчением кивнул.
Маг перевел взгляд на гриб и ласково улыбнулся:
— И как ты здесь появился? — спросил он у чудища нежно.
— Бабяка! — Ответил гриб не вполне ясно. Но потом подумал секунду-другую и добавил громким басом, — Бабяка — гриб! Я стоял стоял, на меня упала гайка! Больно больно больно! Бяка! Бяка!
— А, так значит, ты начал кричать, потому что тебе было больно! — расшифровал сумбурную речь Абэ Ясутика.
— Бака-бяка! — сердито подтвердил гриб. — Я стоял, гайка упала! Бяка-бабака! Я стал говорить, но гайка все равно больно! А потом она стала мой глаз! — гриб гордо повернул голову туда-сюда. — А когда есть глаз, можно ходить!
Клод с сомнением поднял бровь — логика гриба показалась ему слегка ущербной, но результат был налицо: гайка и правда упала, стала глазом, а гриб принялся ходить. Видимо, какой-то смысл во всем этом был.
— Ходить интересно! Все видно! А потом, — продолжил гриб, — ходить не интересно, потому что гвозди! Больно больно больно! Но один гвоздь воткнулся и стал мои руки! — Он поднял вверх куцые конечности и потряс ими. — Теперь совсем человек, могу брать, могу хватать, могу ходить. Могу говорить, могу скакать!
— Только нога пока одна, — тихо пробормотал Клод.
— Да, нога одна. Пока одна, — с сожалением забормотал гриб. —
Клод порадовался, что гриб успел напороться только на один гвоздь — страшно было подумать, какими частями тела он обзавелся бы, если бы гвоздей было больше.
— Вот видите, — повернулся к Клоду маг, — то, что у вас завелся призрак, гриб-оборотень, всецело ваша вина.
— Бака-бяка-бяка-бабяка! — согласился сам виновник торжества.
— Почему это моя? — возмутился Клод. — Я гаек на него не бросал! Вот правда гвозди… да, но я же не знал, что здесь такое! И вообще, я его расти на моем чердаке не просил!
— А убраться здесь Вы не пробовали? — спросил маг. — Если бы чердак содержался в порядке, то здесь никакого гриба вообще бы не выросло, да и гайки с полок на него бы не сыпались. А про самодеятельность с гвоздями я и вообще молчу — напоролся бы гриб не на один гвоздь, а на десяток, озверел бы, отрастил себе рук и пошел чинить разбой. Хорошо, если только рук… Это он пока добрый, потому что страдал недолго и маленький еще. Хорошо хоть вы меня сейчас позвали, а не стали тянуть, а то гриб бы подрос и… — Абэ многозначительно замолчал.
— Ну ладно-ладно, сознаю свою ошибку, — раздраженно сказал Клод. — Завтра же уберусь на этом чертовом чердаке, а то, не дай бог, еще кто-нибудь здесь заведется. У меня тут, кажется, еще опята росли.
— Росли, росли, бака-бябяка! — радостно подтвердил гриб. — Теперь не растут. Я съел. И гвоздей съел. И тебя бы съел, но у тебя бумага невкусная. Бака-бабяка! Вот его бы не съел, — гриб показал на мага своей коротенькой ручкой, — он меня любит. И вообще, его съесть нельзя, он волшебный! — в голосе его сквозило явное сожаление.
— Приятно слышать! — пробормотал Клод, вцепившись рукой в бумажку, которую ему дал колдун.
— Вот видите, — кивнул маг, все так же ласково улыбаясь грибу. — Он — жертва обстоятельств. Чистили бы Вы почаще чердак, не было бы этой проблемы. Кстати, ведь ожить может не только гриб. Если вещи больше 100 лет, ее дух просыпается.
— Прекрасно! Завтра же продам весь антиквариат! Все равно он не мой — здесь все осталось от предыдущих жильцов. — решил Клод. — Ну а с этим… Бабякой что делать?
— Для начала извинитесь перед ним, — посоветовал маг. — А то он еще вернется, чтобы продолжить разговор…
— Прости меня, пожалуйста! — поспешно обратился к грибу Клод, молитвенно сложив руки. — Не хотел, сознаю свою ошибку!
Гриб ничего не ответил, только исподлобья посмотрел на Клода и утробно забурчал. Клод испуганно взглянул на мага, ожидая пояснений.
— Он тебя прощает, хотя и неохотно, — перевел маг. — А теперь, думаю, надо спросить, чего хочет сам гриб, — маг повернулся к Баке-Бабяке. — Ты хочешь здесь остаться?