Город
Шрифт:
— Ах да! — вступил в разговор Хэй, кидая тревожный взгляд на Клода. Было непонятно, он волнуется оттого, что Клод впутался в какую-то неприятную историю с призраками, или оттого, что боится вопросов о смене пола. — Я слышал об этом страшном происшествии. Черного Воина нашли у стены, всего в ужасающих ранах. Отнесли к Алхимику, чтобы тот его вылечил, но было уже поздно…
— Просто не надо было его носить к кому попало! — пробормотал еле слышно Абэ, и Дракон с Хусянь одновременно улыбнулись. Видимо, о нелюбви мага к Алхимику им было хорошо известно.
Клод
— Подождите! — сказал он, — но откуда вообще у Города враги? Первый раз об этом слышу! Мне казалось, что Город — место мирное…
— Да, конечно, мирное, — согласился Правитель, — но не забывай о том, что каждый год здесь проводится конкурс поэзии.
— И не все на нем выживают, — продолжил мысль Хэй.
— Какое-то количество людей умирает насильственной смертью, — вступил Абэ.
— И те, кто умер насильственной смертью, иногда остаются, чтобы отомстить, — закончил мысль Дракон.
— А-а… — протянул Клод. Такое ему в голову раньше не приходило.
— Конечно, мы пытаемся с этим бороться, — объяснил Правитель. — Мы накладываем на могилы заклинания, посмертно признаем проигравших выдающимися поэтами и вручаем им награды, дипломы, сертификаты и даже вымпелы, но не всех это успокаивает. У некоторых обида так и не проходит, и они мстят Городу, так что нам приходится выставлять защиту. Но защита не всегда справляется, вот и последний охранник севера, Черный Воин, погиб при невыясненных обстоятельствах. А до него еще были Змея и Черепаха, но они совсем недолго продержались.
— От тех, кто нападает с земли, нас спасают ворота, — продолжил объяснения Абэ но Ясутика. — Мы укрепляем их с помощью специального ритуала, очень действенного. Вначале на кладбище выкапываются, с должными почестями, человеческие кости. Затем их делают частью кладки, перемежая с камнями и замазывая глиной. После, мы отлавливаем бродячих собак, кошек или других животных, хищных, конечно, и их кровью обмазываем ворота, чтобы дать старым костям новую жизнь. Потом произносятся заклинания с просьбами хранить Город от врагов, и никто, желающий зла, больше внутрь войти не может. Но так можно бороться только с теми, кто входит в ворота. К сожалению, в случае с летающими призраками это не помогает…
— Ну хорошо, я понял, — сказал Клод, чувствуя, что у него снова заболел живот, и с опаской поглядывая на лук. — Вопрос теперь в том, как мне от чужой судьбы избавиться?
Абэ и Правитель переглянулись.
— Боюсь, что никак, — сказал колдун. — Судьба — это такая вещь…. один раз приняв ее, отказаться уже нельзя.
— Что? И как же мне теперь жить? — испугался Клод. — Я, конечно, постараюсь не ходить на эту дурацкую стену, раз уж там меня могут убить, но ведь мне так этого хочется временами, что разумно рассуждать я не в состоянии…
— Ходи не ходи, а призраки тебя найдут, — «утешил» его Правитель. — Теперь они тебя запомнили и в Городе обнаружат без труда, если прорвутся. А без защитника, ты же понимаешь…
— Прелестно!
— И что ему теперь делать? — обеспокоено спросил Хусянь.
Ответом ему было молчание.
— Думаю, — наконец, подал голос колдун, — ему стоит научиться стрелять из лука.
— А призраки? Ведь пока я буду учиться… — обеспокоено спросил Клод.
— Я даю тебе месяц на обучение, — сказал Дракон, — это время я буду смотреть за тем, чтобы призраки не проникли в Город. Но потом разбираться будешь сам. Раз уж ты взял лук, ответственность за охрану северной части на тебе.
Следующий месяц показался Клоду сущим адом. Хорошо хоть, на работе ему дали отпуск, по специальному распоряжению Золотого Дракона.
— Если не умрешь в первый же день, — сказал тот, — можешь на работу больше не выходить — я тебя назначу официальным защитником Города, за это полагается жалование, и не маленькое. Так что думай сам, продолжать тебе писать статьи для газеты или нет, — он на секунду умолк и странно посмотрел на Клода золотистыми глазами. — Впрочем, если умрешь, лучше тоже не возвращайся. Живым это не нравится.
Распорядок дня теперь у Клода был следующий — подъем за пару часов до рассвета, пробежка, занятия стрельбой, уроки рукопашного боя и фехтования, несколько часов у Абэ, который учил каким-то мантрам и заклинаниям. Они должны были помочь. Затем, если успевал, Клод съедал что-нибудь на бегу и снова шел стрелять. Такие тренировки дали свои плоды — лук он, во всяком случае, теперь мог согнуть. Хотя, дело тут было не только в его хорошей форме, но и в талисмане, который ему на шею повесил Ясутика.
Клод был настолько поглощен подготовкой, что у него совершенно вылетело из головы то, что он собирался потребовать объяснений от Хэй. Молодой человек не вспоминал об этом, пока девушка не заявилась к нему сама поздно вечером.
— Можно войти? — спросила она робко.
— Заходи, — кивнул ей Клод, осматривая Хусянь с ног до головы. На сей раз она, совершенно точно, была женского пола, никаких сомнений в этом быть не могло.
Девушка прошла в комнату и села на краешек дивана, испуганно поглядывая на Клода.
— Ну? — спросил он. — Давай побыстрее, что ли, мне уже спать пора — завтра с утра опять тренировка.
— Ну, я… э… обещала рассказать… — не очень внятно начала Хэй.
— Да, я же сказал, что тебя слушаю.
— Понимаешь ли… на самом деле я… на самом деле… — у девушки явно были проблемы с объяснениями. Она теребила прядь черных волос и смущенно разглядывала беспорядок на столе.
Клод, сжалившись, решил помочь:
— Ты девушка, которая, в силу неизвестных мне обстоятельств или странных сексуальных фантазий, переодевается мужчиной. Да, я уже догадался.