Города в полете
Шрифт:
Едва мэр успел повесить трубку, как рокот буровой установки нарушил тишину тихой летней ночи, эхом отражаясь от возвышающихся вокруг зданий. Наверняка впервые одна какая-то из планет Большого Магелланова Облака слышала этот звук — возмущенный рев разрушающихся молекул, хотя подобная техника была известна на планетах Млечного Пути еще столетия назад.
По дороге к тому месту, где расположились геологи, Амальфи несколько раз останавливался, встречаясь с людьми, обращающимися к нему со своими просьбами. Когда он, наконец, добрался до места, уже рассвело. Пробная скважина была пробурена,
Наверху дул теплый, сильный ветер, порывы которого запутали волосы Хэзлтона вокруг дужек наушников. После долгих лет пребывания в условиях принудительного кондиционирования в городских помещениях Амальфи испытывал сейчас давно забытые ощущения.
— Что-нибудь известно, Марк?
— Ты пришел как раз вовремя. Сейчас узнаем.
Первая буровая вышка закачалась, когда длинный стержень упругой породы вырвался из почвы и ударил в боковые перекрытия. Долгожданный черный фонтан все не появлялся. Амальфи, свесившись с балкона, наблюдал за тем, как рабочие подтягивали наверх емкость с пробами. Лебедка скрипела и трещала, двигатель пыхтел от натуги.
— Ничего нет, — с огорчением произнес Хэзлтон. — Я так и знал. Нельзя было верить этим проклятым Прокторам.
— Уверен, нефть тут где-нибудь все-таки есть, — проронил Амальфи. — Мы ее достанем. Пойдем вниз.
Внизу, старший геолог вскрыл извлеченный на поверхность резервуар и вставил в него карандаш-индикатор. Он бросил на Амальфи быстрый, как у ящерицы, взгляд, когда тень Амальфи накрыла собой стол.
— Залежей нет, — четко заключил он.
Амальфи задумался. Теперь, когда город навсегда был отрезан от родной галактики, работа, которую он мог бы выполнить за деньги, не имела особого значения. Прежде всего необходима была нефть, из которой получали различные продукты питания. Работа, которая гарантировала бы доходы в местной валюте, будет важна позднее. Пока же городу придется работать, принимая оплату в виде разрешения на проведение буровых работ.
При первом же контакте с местными жителями создалось впечатление, что никаких сложностей в этом не будет. Население планеты не располагало техническими средствами, необходимыми, чтобы добраться до наиболее мощных и глубоко залегающих нефтяных горизонтов. Город мог рассчитывать на большое количество нефти, в свою очередь пообещав Прокторам выдавать им добываемый попутно молибден и вольфрам.
Но если бы вдруг здесь не оказалось достаточно нефти…
— Надо пробурить еще две скважины, — сказал Амальфи. — Наверняка, нефть есть, только еще глубже. Вы же получили нефтяные следы. Мы закачаем туда желеобразный газолин и рассечем пласт. Если купола нет, мы можем вскипятить нефть. Так или иначе, она выйдет оттуда.
— Бифштекс вчера и бифштекс завтра, — пробормотал Хэзлтон. — Но никогда бифштекс сегодня.
Амальфи резко повернулся к управляющему, ощутив как кровь внезапно бросилась ему в голову.
— Ты что же, думаешь, мы сможем получить еду каким-нибудь другим образом?! — прорычал он. — Эта планета отныне будет нашим домом. Тебе больше хотелось бы стать фермером, как туземцы?
— Я говорю о другом, — спокойно ответил Хэзлтон. Его загорелое, обветренное лицо не могло побледнеть и оно лишь слегка посинело под бронзовой кожей. — Я не хуже тебя знаю, что мы пришли сюда, чтобы добыть еду. Мне просто кажется забавным, что приземлившись сюда ради пищи, мы начали с выполнения обычной работы.
— Виноват, — смягчаясь, сказал Амальфи. — Нам следует быть очень осмотрительными. Сейчас трудно правильно оценить наше положение. Местные жители освоили только самые ближние пласты под поверхностью планеты, у них самые примитивные методы очистки. Если мы сможем решить проблему продовольствия, у нас будет прекрасный шанс превратить это Облако в процветающее общество.
Амальфи, повернувшись спиной к буровым установкам, медленно зашагал прочь от города.
— Хочу прогуляться, — сказал он. — Не желаешь составить компанию, Марк?
— Прогуляться? — Хэзлтон, казалось, был удивлен. — А что, можно. Хорошо, босс.
Некоторое время они молча, устало брели по плато. Идти было довольно трудно: мелкую почву паутиной покрывали глубокие рытвины, с трудом различимые в тусклом утреннем свете. Растительности видно не было, только кое-где редкие, тощие кустики да напоминающая крапиву невысокая трава.
— Для фермерства условия здесь, кажется, не самые подходящие, — заметил Хэзлтон. — Хотя я, конечно, мало что в этом понимаю.
— Там, дальше, почва гораздо лучше. Из города это видно, — ответил мэр. — А это плато, действительно, проклятое место. Пока я собственными глазами не увидел показания приборов, никак не мог поверить, что здесь нет радиоактивности.
— Думаешь, это следы войны?
— Наверно. Видимо, она произошла очень давно. Но основные разрушения все же являются следствием геологических явлений. Слишком долго этот район предоставлен самому себе. Верхний слой почвы почти полностью исчез. Странно, если учесть, насколько интенсивно осваиваются другие части планеты.
Неожиданно они наткнулись на крутую расселину и почти что скатились по ней вниз. Карабкаясь вверх по противоположной стороне, путники время от времени обменивались репликами.
— Босс, объясни мне, — сказал Хэзлтон. — Я никак не могу понять, зачем мы полезли на эту планету? Ведь видели, что здесь уже есть жители. А до этого пропустили несколько весьма подходящих планет. Мы собираемся изгнать туземцев? Даже если бы это было справедливо и законно, все равно мы сейчас не очень-то готовы к подобным операциям.
— Ты думаешь, Марк, в Больших Магеллановых Облаках есть полицейские с Земли?
— Нет, — ответил Хэзлтон. — Но Бродяги тут имеются. Если нужно будет добиваться справедливости, то я прежде всего обращусь к ним, а не к полиции. Так каков ответ, Амальфи?
— Возможно, нам придется опросить их немного потесниться, — ответил мэр, наклонив голову. Оба солнца светили им прямо в глаза. — Главное, Марк, это знать, куда поднажать. Ты слышал, какую характеристику давали этой планете жители близлежащих планет, когда мы пролетали мимо них?