Города
Шрифт:
– Смотри-ка, это мистер К. Если захочешь такой же, можешь не трудиться. У них закончилось мясо.
Джерри поднял голову и оглядел улицу, на которую выходила дверь заброшенного комплекса. Там, куда пришелся удар «Вулкана», образовался глубокий провал. Этот урон не способствовал смягчению общего жесточайшего антагонизма. В те дни люди предпочитали выстраивать свои жилища вниз, а не вверх. Все события происходили на внутренней стороне.
– Предполагалось, что ты будешь приглядывать за Таффи.
– Пидор! – Mo с неосознанной легкостью перевел
Легкий восточный ветер донес до них звуки гавайской мелодии Джорджа Харрисона из знаменитого подражания Формби. «Тии хии, миссус…»
– Ладно, идем. – Инстинкты Джерри били тревогу. Он убрал пистолет в кобуру и зашагал широкими шагами, экономя движения, в сторону Динсгейта. – Он вынюхивает тени изгнанных рецидивистов. Его интересует только то, что может дать пищу для его некромантии. Я точно знаю, с чего нужно начать.
Это слишком банально, чтобы здесь таилась ловушка.
Mo приподнял крышку люка, забросил на плечо свой неуклюжий автомат и приступил к спуску.
– Встретимся внизу.
Привычная предусмотрительность не подвела его.
Свернув за угол у разграбленного передвижного выставочного павильона, Джерри неосторожно натолкнулся на отряд «казаков». Конные бенгальцы поигрывали длинными копьями, украшенными разноцветными вымпелами их кланов. На улице им встретился старый еврей. Джерри растерялся, когда еврей бросился прямо к нему.
Длиннобородые копьеносцы в тюрбанах придержали коней в ожидании дальнейших действий Джерри.
Тот обратился к семидесятилетнему старику:
– Полагаю, уже слишком поздно для беседы?
Вдалеке он услышал залп праздничной стрельбы. Бенгальцы повернули коней и галопом поскакали на звук. Таков уж их рефлекс. Если имеется ствол, они должны зарядить его.
Джерри расслабился. С этими бойцами будет иметь дело Mo.
Он вгляделся в дергающееся лицо человека, которого бенгальцы намеревались убить.
– Вы, случаем, не Аучинек?
Аучинек был благодарен хотя бы за то, что его узнали.
– Я был учредителем, – сказал он. – Причем одним из лучших. У меня не было врагов. По крайней мере таких, о которых стоило бы говорить. А потом все это. Есть еще время, чтобы добраться до Иерусалима?
– Сейчас нет, – ответил Джерри.
– А до Лондона? До Уэст-энда?
Джерри не знал, что ответить.
Они медленно двинулись вслед за удалявшимися бенгальцами.
– Это мюзикл, – сказал Аучииек; он приободрился – на свой подобострастный манер. – Он будет длиться вечно, вы уж мне поверьте. Я надеялся возвратиться в Израиль. Вы знаете что-нибудь о политической обстановке? Я неделю провел в погребе.
– Ладно, – сказал Джерри, –
Аучинек просиял.
– Самое время для нового мюзикла. – Он был доволен собой. – Напомните, чтобы я не забыл угостить вас выпивкой. Для Бродвея это естественно.
– Именно это я и пытаюсь сказать, – кивнул Джерри.
8
Черное, коричневое и белое
Если бы я вначале приехала в Исфахан, а не в Тегеран, неизменно думала я, мое первое общее представление об Исламской Республике было бы совершенно иным. Иран, воплощенный в образах закутанных в хадоры женщин, предстал бы передо мной значительно более непроницаемым… Хадор, как объяснили мне женщины Исфахана, – это не просто облачение из черной материи, а исполненное значимости одеяние, с которым необходимо считаться.
Неудивительно, что губернатор-республиканец смутно представляет себе проблемы страхования здоровья детей. Предшественник Перри, Джордж У. Буш, безуспешно пытался противостоять расширению программы СНIР в законопроекте 1999 г., несмотря даже на то, что одно из обещаний, данных им в ходе предвыборной президентской кампании, звучало так: «Не оставить на обочине ни одного ребенка».
КАЖДУЮ СРЕДУ! НОЧЬ В АЗИИ! ЖЕНЩИНЫ С ОБНАЖЕННОЙ ГРУДЬЮ В БОРЬБЕ СУМО! АЗИАТСКОЕ ПИВО, СУШИ И ЭКЗОТИЧЕСКИЕ ПРОДУКТЫ!
ПОЛНОЕ РАЗОБЛАЧЕНИЕ. БОРЬБА ЗА НЕФТЬ. Среда, 20-е февраля
– И как же ты назовешь это время?
Голос Таффи звучал отчужденно и раздраженно. В своем свободном зеленом костюме он походил на надменного норманнского аббата. Он вышел из тени синагоги на Принслет-стрит, скользнул в старинный шепчущий Дом гугенотов и закрыл за собой раздвигающиеся двери.
Джерри был в ярости:
– Ты представляешь себе, сколько нужно предпринять обходных маневров, чтобы добраться из Манчестера…
Патологоанатом министерства внутренних дел терпеть не мог технических подробностей. Он прошелестел мимо гостя и поднялся на хоры по прогнившим деревянным ступеням, освещая себе путь старым велосипедным фонариком. Скрип и потрескивание досок отзывались эхом – крики давно умерших людей, обнаженных теней, скрежет и стон распиливаемых костей.
– Боль, Господи. – Таффи очнулся. С привычно решительным видом он раскрыл чемоданчик, достал оттуда перчатки и натянул их. – Однажды патологоанатом…