Городская девчонка
Шрифт:
Маленькая округлая двухэтажная постройка торчала в конце одного из причалов. Здание имело хороший обзор со второго этажа, окна которого затемнялись зеленым навесом. Табличка на воротах этого причала сообщала мне, что это «Причал Е», офис начальника пристани. Ворота были закрыты, и желтая лента, обозначавшая место преступления, оцепляла участок вокруг здания начальника. В конце причала с решительным видом стояла парочка копов. На бетонной дорожке перед белыми металлическими воротами был припаркован фургон судмедэкспертов.
Обычно
Я наблюдала за парнем, покинувшим здание начальника пристани и направлявшимся к воротам. Ему было около тридцати, одет он был в брюки цвета хаки и голубую рубашку с закатанными рукавами. Он нес что-то, похожее на ящик с инструментами, и я предположила, что он был из криминалистов. Он протиснулся через закрытые ворота, и наши взгляды пересеклись. Затем его глаза опустились на мою грудь и коротенькую розовую юбку.
Благодаря чудо-бюстгальтеру, над краем глубокого выреза маечки у меня торчал дюйм ложбинки, при виде которой у копа в штатском возникло желание остановиться и поболтать.
– Что здесь происходит? – спросила я его.
– Убийство, – сказал он. – Произошло в понедельник ночью. Точнее, около трех часов ночи во вторник. Удивляюсь, что вы не прочли в газетах. Это было на всех первых страницах.
– Я никогда не читаю газеты. Это слишком угнетает. Типа война, голод, убийства.
Казалось, он с трудом сдерживается, чтобы не скривиться.
– Кто был убит? – поинтересовалась я.
– Охранник, работавший в ночную смену.
Слава Богу, не Билл.
– Вот ищу яхту «Кэлфлекс», – сообщила я. – Я не думаю, что вы знаете, где она.
Его взгляд переместился на воду и остановился на следующем по ходу причале.
– Все знают яхту «Кэлфлекс», – сказал он. – Это та самая в конце пирса, с вертолетом на палубе.
И на этой яхте работал Билл? Это была самая большая яхта в гавани. Она сверкала белизной и имела две широкие палубы, выступавшие над поверхностью воды. На верхней палубе стоял сине-белый вертолетик.
Я поблагодарила парня полицейского и направилась к «Флекс II». Я проигнорировала ворота и знак на них, гласивший: «вход только для владельцев и гостей», и ступила на пирс из деревянного настила. На два стапеля дальше от «Флекс II» стоял, подбоченившись, парень, выглядевший абсолютно рассерженным, и таращился на пустой стапель. Он был одет в шорты цвета хаки и потрепанную, тускло-синего цвета футболку. У него было красивое тело. Мускулистый, но не качок. Моего возраста. У него были выгоревшие на солнце белокурые волосы и просроченная на месяц стрижка. Его глаза прятались за темными солнечными очками. Он повернулся, когда я подошла, и опустил свои очки, чтобы лучше меня видеть.
Я выросла в автомастерской в компании мужчин, помешанных
Большую часть сведений о Сэме Хукере я почерпнула из застольных разговоров. Он был типичным техасским парнем. Настоящим мужиком. Дамским угодником. Чертовски хорошим водителем. И негодяем. Другими словами, согласно мнению моей семьи, Сэм Хукер был типичным членом НАСКАР. И моя семья любила его. За исключением Билла, по всей видимости.
Я ничуть не удивилась, выяснив, что Билл знал Хукера. Билл был из тех парней, которые, в конечном счете, знакомы со всеми и вся. Я скорее была удивлена, узнав, что они не поладили. Дикий Билл и Мистер Любитель Дешевых Шлюх были два сапога пара (Барни использует игру слов hooker (проститутка) и Hooker (фамилия Сэма) – Прим.ред.) .
Чем ближе я подходила к «Флекс II», тем более впечатляющей она становилась. Яхта господствовала на пирсе. Рядом с «Флекс II» стояли две другие яхты похожего размера, но ни одна не могла состязаться с ней в красоте очертаний. Она была единственной с вертолетом на борту. В будущем, если у меня заведется лишний миллиард долларов, я добуду яхту, похожую на «Флекс». И конечно же на ее борту будет вертолет. Я не буду летать на нем. Только от одной этой мысли у меня тряслись поджилки. Но все же вертолет бы у меня имелся, потому что он чертовски здорово смотрелся, примостившись на верхней палубе.
В конце пирса находился маленький электрокар, из которого люди выгружали продукты и коробки с едой для яхты. Большинство из одетых в сине-белую форму членов экипажа были молодыми. Мужчина постарше, также одетый в сине-белую форму, стоял в сторонке, наблюдая за «рабочими пчелками».
Я подошла к нему и представилась. Не знаю точно, почему, но я сразу решила, что немного совру.
– Я ищу своего брата, Билла Барнаби, – поделилась я. – Думаю, он работает на этой яхте.
– Он работал, – отозвался мужчина. – Но пару дней назад он позвонил и уволился.
Я, как смогла, изобразила удивление.
– Я и не знала, – сказала я. – Я только что прилетела из Балтимора. Собиралась сделать ему сюрприз. Я приехала к нему на квартиру, но его там не оказалось, поэтому я думала поймать его на работе.
– Я корабельный завхоз, Стюарт Моран. На звонок отвечал я. Билл мало что сказал. Только то, что он вынужден был незамедлительно уехать.
– У него были проблемы?
– На борту – нет. Нам жаль, что он уволился. Про его личную жизнь я ничего не знаю.