Городская девчонка

Иванович Джанет

– Кто твой босс?

– Скоро сама увидишь. И тебе стоит сотрудничать или кончишь так, как тот ночной сторож. Он не хотел нам ничего говорить и попытался не дать нам войти в офис начальника пристани, чтобы посмотреть список арендаторов. Вот же дурень.

– Поэтому вы убили его?

– Ты задаешь слишком много вопросов. Сейчас я отпущу тебя, и ты пойдешь со мной, и чтобы никаких мне неприятностей, лады?

– Лады, – подтвердила я. А потом пнула его со всей силы по яйцам.

Пару секунд он просто стоял, не шевелясь, поэтому я пнула его снова.

Второй пинок пришелся

куда надо, потому что у бедняги почти выскочил фальшивый глаз из орбиты. Он разжал хватку и упал на колени. Потом схватился за промежность, его вырвало, и он упал физиономией вниз в сотворенное им же месиво.

Я шлепнулась на задницу и бочком-бочком по-крабьи поползла прочь. Потом вскочила на ноги и стремглав выскочила из спальни, пробежала через гостиную и ринулась вниз по лестнице. Я была уже на тротуаре, изготовившись бежать и не останавливаться до самого Балтимора, когда к бордюру подъехал Хукер в своем «порше».

– Г-г-громила, – выдавила я. – Г-г-громила в квартире Билла.

Хукер полез под сиденье, вытащил пистолет и вылез из машины.

Думаете, я почувствовала себя в безопасности? Если уж на то пошло, это только прибавило паники.

– Не беспокойся насчет пистолета, – успокоил Хукер – Я ведь из Техаса. Нам там дарят пистолеты на крещение. Я выучился стрелять раньше, чем читать.

– Я не л-л-люблю пистолеты.

– Разумеется, но иногда они требуются. Большинству народа в Техасе они нужны, чтобы отстреливать зловредных хищников.

– Койотов что ли?

– Это только в сельской местности. В моем районе по большей части взбешенные мужья стреляют парням по голым задницам, когда те выпрыгивают из окон супружеских спален.

Хукер посмотрел на открытую дверь, а затем на окна.

– Расскажи, что за громила.

– Большой. Огромный просто. Типа он даже в собственной шкуре не помещается. Вроде Халка, только не зеленый. И у него нет шеи. Через все лицо сбоку у него шрам, из-за него у него рот как оскаленный и слюнявый. И этот глаз… его глаз. На самом деле глаза-то нет. Только один. Другой фальшивка, только фальшивка дешевая. Вроде такой круглой штуки, слишком большой, чтобы сойти за настоящийглаз. И не двигается совсем. Неважно, что там делал живой глаз, но этот искусственный глазище таращился все время на меня. Даже не моргнул ни разу. Это так… жутко.

– Имя у него есть?

– Я назвала его Мерзкая Рожа.

– Ну и Мерзкая Рожа сказал что-нибудь интересное? Типа, почему он залез в спальню Билла?

– Он сказал, что у Билла женщина, которая принадлежит его боссу, поэтому он собрался взамен забрать меня. И что его босс умник, и что-то все насчет страха, который можно обеспечить мне.

В окне квартиры Билла чуть отодвинулась штора. Хукер прицелился в окно. Шторка вернулась на место, и моментом позже мы услышали грохот с другой стороны здания. Кто-то охнул. А затем раздались звуки удаляющихся шагов. Та-дам, та-дам, та-дам.

– Похоже, кто-то выпрыгнул из Биллова окна, – заметил Хукер. – И дальше похромал.

– Я пнула его по яйцам.

– Да уж, от этого можно еще как охрометь. Ты еще хочешь выступать на

клубной сцене?

Я кивнула:

– Мне придется найти Билла.

Хукер с помощью пульта открыл «порше», порылся и кинул мне какой-то воздушный кусок ткани.

– Надеюсь, это подойдет. Лучшее, что смог достать за короткий срок.

– Оно еще теплое.

– Ага, наверно, ты не захочешь знать детали.

Я держала платье за тоненькие бретельки.

– Да, негусто.

– Уж поверь мне, ты не захочешь закрытое платье. Здесь же Майами. А значит, тут считают так: чем меньше, тем лучше.

Я пошла следом за Хукером в квартиру, внимательно осматриваясь вокруг.

– Я немного возбуждена, – поделилась я.

– Абсолютно тебя понимаю. Если тебе нужно помочь влезть в платье…

Ну, конечно. Не настолько и не поэтому.

– Ну и гадость, – произнес Хукер, скривив верхнюю губу при виде рвоты на полу.

– Его вырвало, когда я пнула его во второй раз.

Хукер непроизвольно прикрыл руками свою упаковку:

– Меня уже от одной только мысли тошнит, как представлю.

Я потащилась с платьем в ванную комнату. Там сделала несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться, прежде чем приступить к делу. Снаружи Хукер с пистолетом, ты здесь в безопасности, твердила я себе. Просто переоденься и вперед.

Я сняла одежду и поменяла обычные трусики на стринги. Потом надела платье через голову. Оно было из серебристой металлизированной ткани с добавлением спандекса. V-образный вырез опускался до середины моих штуковин, а юбка была ниже задницы всего на два дюйма. Я нанесла на ресницы тушь, взбила волосы так, что стало похоже, будто у меня взорвались мозги, и накрасила губы. С собой я взяла две пары обуви… кеды и пару серебристых босоножек на четырехдюймовых шпильках. Обувь на все случаи жизни. Я влезла в босоножки и выплыла из ванной.

– Вот это да! – не удержался Хукер.

– Слишком короткое?

– А вот сейчас явозбужден.

Хукер с помощью геля зачесал волосы назад. На нем были черные парусиновые брюки, черная шелковая рубашка с короткими рукавами, расцвеченная флюоресцирующими красными пальмочками, и мокасины на босу ногу. На запястье часы от Картье, и пах он замечательно.

– Легко представить, как Мерзкая Рожа проник сюда. Дверь разнесена в щепки, – заметил Хукер. – Если у тебя имеется что ценное здесь, спрячь или возьми с собой.

Я дала Хукеру фото Билла, чтобы он положил его себе в карман.

– Единственная ценная вещь здесь – телевизор, и тот не ахти что.

Я последовала за Хукером вниз по лестницы к «порше». Хукер проехал полтора квартала к Вашингтон, и служитель припарковал машину перед клубом.

– Мы могли бы дойти пешком, – заметила я.

– Много ты понимаешь, дружок. Ты наверно думаешь, что владеть «порше» имеет отношение к власти и откровенной демонстрации деньжат. Ладно, частично это власть и деньги, но в большинстве своем крутость состоит в парковке со служителями. Тебе завидуют, пресмыкаются и смотрят влюбленными глазами. Дело в твоем прибытии, детка.