Городская Ромашка
Шрифт:
– Только деньги нам нужны через три дня, запомнил?
Рысь опять закивал.
– А чтобы ты получше об этом помнил…
Он не договорил, а вместо этого ударил Рыся кулаком в челюсть. Что происходило с Рысем дальше, Ромашка не видела, потому что две широкие спины заслонили парня от ее взгляда, только мелькали руки и ноги бандитов, и слышались стоны и крики. И Ромашка тоже закричала:
– Помогите! Помогите!
До этого в некоторых обращенных в проулок окнах горел свет. Как по команде, все окна погасли, но Ромашка не заметила этого. Она бросилась мимо бандитов на улицу, чтобы позвать на помощь там, но ее
– Чего орешь, дура!
– прошипел бандит.
Ромашка была с ним совершенно согласна: конечно, какая же она дура! Надо было тихонько бежать, пока оставалась такая возможность, и не орать. Все равно ведь никто не рискнет вступиться ни за нее, ни за Рыся. Но разве можно было бросить Рыся одного на расправу этим головорезам?
Чьи-то руки ощупали ее. Один из бандитов присвистнул и усмехнулся:
– Странная же подружка у этого Рыся!
Ромашка попыталась вырваться, но в ответ получила кулаком в живот. От удара ее скрутило, и какое-то время девушке казалось, что она вот-вот задохнется. Вокруг злорадно захохотали.
– Не дергайся лучше, - посоветовал кто-то.
Девушка снова предприняла попытку вырваться, более слабую, так как после удара еще не пришла в себя. Решив, что ее силы уже на исходе, лысый бандит ослабил хватку, и тогда она изловчилась и изо всех сил выбросила вперед колено. Нападающий согнулся пополам и отпустил девушку, зато его товарищ подоспел и, пока бандит, отчаянно ругаясь, приходил в себя, держал девушку за руки.
Наконец лысый выпрямился.
– Ты об этом пожалеешь, - прорычал он.
– Очень сильно пожалеешь!
Огромные пальцы сгребли ворот Ромашкиной куртки. Теперь ее никто не держал, кроме лысого. Наверное, остальные собирались спокойно посмотреть, как бандит будет расправляться с девчонкой. И верно: от предчувствия того, что ей, рыча и плюясь, пообещал лысый, девушка почти потеряла остатки рассудка. Сил хватило на одну, последнюю отчаянную попытку, но ее рука лишь бесцельно трепыхнулась в воздухе.
– Ах, так!
– лысый проревел еще что-то нечленораздельное, а потом повернулся к стене дома и с силой приложил свою жертву головой о бетонную плиту.
На короткий миг Ромашка увидела звезды, много звезд. Потом во мраке вновь всплыли силуэты приближающихся бандитов, но тут в глазах вдруг сделалось совсем темно, а в ушах зашумело. Девушка успела понять, что теряет сознание, и еще услышать, как где-то неподалеку раздался голос:
– Остановитесь!
Глава 4
Как же болела голова! Боль была первым, что почувствовала Ромашка, когда сознание
Это оказалось непросто сделать. Будто налитые свинцом веки не хотели подниматься, но все же Ромашка пересилила боль и усталость. Перед глазами все расплывалось, и девушка увидела только склоненную над нею фигуру, но кто это - рассмотреть не могла. Со стоном Ромашка опять закрыла глаза. Голова болела пуще прежнего, но девушке необходимо было узнать, где же она находится и что происходит. Глаза щипало от подступающих к ним слез, и Ромашка во второй раз подняла мокрые ресницы.
– Болит?
– прозвучало у нее над ухом.
Голос был мужской. Ромашка отчаянно заморгала, пытаясь смахнуть слезы и разглядеть, кто же это. Силуэт все еще расплывался перед глазами, когда девушка увидела занесенную над собой руку…
Неизвестно, что они сделали с Рысем, а вот ее, видно, решили привести в чувство только лишь затем, чтобы мучить дальше. Ромашка вскрикнула и попыталась отстраниться, однако движение причинило новую боль, и девушка замерла, выставив перед лицом руки.
Ее никто не тронул, но Ромашка дрожала, ожидая удара если не сейчас, то в следующую секунду. Удара не последовало. Силуэт перед нею тоже замер, и когда девушке удалось сфокусировать зрение, она увидела перед собой незнакомое лицо, с которого удивленно смотрели большие светло-серые глаза.
– Ты что?
– человек чуть наклонил голову вбок и нахмурился недоуменно.
– Ты меня боишься?
Он снова протянул к ней руку, и девушка дернулась и зажмурилась, но вместо все еще ожидаемого удара ощутила, как на лоб ей легло что-то мокрое. Ромашка замерла, и тут же почувствовала, как от смоченной водой ткани поползли по вискам холодные капли.
Компресс приятно охлаждал кожу, отодвигая даже боль, от которой еще минуту назад хотелось плакать. Еще не вполне веря в то, что ей не причинят вреда, Ромашка снова осторожно открыла глаза. Человек смотрел на нее, слегка хмурясь. Потом неуверенно улыбнулся:
– Ты меня не узнала, - сказал он.
"Не узнала? Почему я должна была его узнать?"
На вид он был если и не ровесником самой Ромашки, то ненамного ее старше. Ромашка могла бы поклясться, что не знает этого человека, если бы не глаза, которые теперь показались смутно знакомыми.
– А вот я тебя сразу узнал, Ромашка, - голос был мягкий, тихий. Почему-то девушке не захотелось сейчас выяснять, откуда этот человек ее знает. Он, по-видимому, действительно не собирался причинять ей вреда. Но один вопрос ей все же хотелось выяснить.
– Где они?… - пробормотала Ромашка, удивляясь, насколько плохо язык ее слушается.
Незнакомец приложил палец к губам, призывая ее помолчать.
– Не бойся, - сказал он.
– Здесь никого больше нет.
Но Ромашку подобный ответ не устраивал.
– Где те… которые…
Он пожал плечами:
– Не знаю. Наверное, уже пришли в себя и разошлись по домам. Ты помолчи лучше.
– А где Рысь?
– не унималась девушка.
Он снова пожал плечами.
– Не знаю. Извини.