Горы
Шрифт:
Радж удивленно сказал:
– Почему я… целую… твои губы?
В ответ Аджанта закрыла глаза и вздохнула. Вздохнула так, как будто она чувствовала не счастье, а боль, только боль, боль всей жизни женщины, боль материнской любви, трепет созидания, муки рождения новой жизни. Она вздохнула так же, как вздыхает почка, выпуская только что народившийся листочек, который подставляет свое нежное пушистое личико навстречу
– Почему сверкают эти молнии? Куда падают эти девственные семена? И почему они так же, как острие плуга, глубоко проникают в землю?
Дыхание у него начало замирать, и он с силой прижал Аджанту к своей груди. В этот момент послышался громкий голос деда:
– Сыно-о-к, неси скорей хлее-е-е-б!
Голос гремел, звенел и разносился далеко вокруг, врывался и проникал в глубину чувства Раджа. Он осторожно отстранил Аджанту и, схватив обед, побежал.
Аджанта долго стояла, глядя ему вслед, потом в изнеможении упала на траву. Сердце у нее замирало, голова кружилась, небо и земля перемешались, и в центре этого круговорота звенела песня флейты, которая поднималась все выше и выше. Она сорвала трири и, откусив, начала жевать. Радж, нагнувшись, увидел ее. Она сидела на том же месте. Он прошел вперед и вновь нагнулся. Она сидела на том же месте, и когда он, накормив деда, вернулся, она была там же.
И снова Радж Сингх вспомнил те три красивых месяца, которые почти стерлись в его памяти и превратились в одно счастливое мгновение, когда они с Аджантой, переживая чувство первой любви, бродили по полям, купались в лунном свете, встречались в укромных местах в горах. Они встречались и в дождь, когда быть близко друг к другу было так хорошо, когда дыхание одного казалось другому ароматом духов, когда чувство не цветет, а только расцветает, и при встречах в воздухе раскрываются почки и бутоны цветов, раскрываются и охватывают всю вселенную, и в центре ее бьются только два сердца, когда мир можно охватить одним взором, когда этот взгляд превращается в целую вселенную, и ни впереди, ни сзади, ни выше, ни ниже ничего нет. Только любовь. Она властвовала над миром, и все тонуло в безбрежном океане ее красоты.
До чего красиво было это мгновение! И сейчас, при воспоминании о нем, у Раджа замирало сердце.
Когда
А она стояла среди хлопковых полей, полная той чистоты, которая была в ней несколько лет назад. Она улыбалась ему. Она нашла его.
Над долиной пронесся крик:
– Эй-й! Парень, иди домой!
На вершине стояла девушка и махала ему рукой.
Потом она начала спускаться. Она бежала очень быстро и была уже у подножья. Вот она уже прыгает по полю, вот совсем близко – вот она бросилась к нему на шею.
– Брат!
Радж Сингх крепко обнял свою сестренку и поцеловал ее в лоб. Он был дома.
– Моя маленькая сестра, – сказал он грустно. – Дорогая Каммо. Как ты выросла. Тебя не узнать.
– Сынок, иди скорей домой, – звал дед.
Вся деревня собралась на вершине. Они стояли на фоне голубого неба. Над их головами проплывали облака, и все вокруг было залито нежным теплом солнца. Сама земля, казалось, звала его к себе.
– Иди домой, сынок. Иди домой! – кричали ему.
Он взял Каммо за руку, и они побежали по полю, поднимаясь по склону. И когда они достигли вершины, жители деревни бросились к Раджу. Загремел барабан, и крестьяне начали танцевать. Здесь, на вершине, люди казались легкими, тонкими, как куклы. А над ними светило улыбающееся солнце. Земля, видя радость своих детей, расцветала от счастья. Поля превратились в море цветов хлопка. Золотистый лен был берегом этого моря.
Со станции Сихаса доносился лязг буферов подошедшего поезда, и его навевающий дремоту ленивый гудок прозвучал над горами, как чужая, незнакомая песня.