Горячее сердце

Мартин Кэт

— Так.

— Значит, ты читаешь по-латыни?

Она приподняла подбородок.

— И по-гречески тоже. Надеюсь, ты не считаешь это преступлением?

— И по-французски ты, наверное, говоришь?

Джейсон, видимо, по тону Грея почувствовал, как он разозлился. Подойдя к ним, он произнес свои поздравления по-французски, и Корри любезно поблагодарила его на отличном французском языке, бросив на Грея почти такой же сердитый взгляд, какими одаривал ее он.

Грей перевел хмурый взгляд на кузена:

— Будь осторожен,

когда говоришь что-нибудь моей жене. Не забудь, что я тоже знаю французский.

Джейсон усмехнулся, отчего на его щеках появились ямочки.

— А я-то думал, что ты ревнуешь только нашу обедневшую кузину. Интересно, — сказал, отходя в сторону, Джейсон.

— Кажется, мой кузен все еще к тебе неравнодушен. Очевидно, ему абсолютно безразлично, каким именем ты себя называешь.

— Не говори глупости. Он был просто вежливым.

— Теперь ты моя жена, Корали. Не забывай об этом.

— Я уже говорила тебе, что не интересуюсь Джейсоном. — Она наклонилась к нему поближе. — Если помнишь, то не его, а тебя я завлекла в свою постель. Или ты уже забыл?

Его черные глаза блеснули.

— Я не забыл. И тебе не дам забыть, как только вернемся домой.

Корри втянула воздух сквозь стиснутые зубы. Не стоило, наверное, будить в нем дьявола в первую брачную ночь. Господи, научится ли она когда-нибудь держать язык за зубами?

С точки зрения Корали, прием закончился слишком рано, но, судя по горячим взглядам, которые бросал на нее Грей, он придерживался другого мнения.

— Возьми свою накидку, — сказал он. — Мы уходим.

— Но…

— Сию же минуту!

Она вздрогнула, услышав его повелительный тон. Она была не Летти, и ей хотелось напомнить ему об этом. Она не будет танцевать под его дудку. Но он имел право злиться на нее и, судя по всему, собирался сегодня заставить ее поплатиться за то, то она натворила.

Ее охватила дрожь. Она не знала человека, за которого вышла замуж. Он был совсем не похож на мужчину, который во время грозы занимался с ней любовью. Какие он строит планы? Что он от нее ожидает?

Она вдруг растерялась и совсем не заметила, как он, закутав ее в накидку, повел к дверям, дав ей возможность лишь коротко попрощаться с членами своей семьи и друзьями.

Когда она проходила мимо Тора, он поймал ее за руку.

— Помни о том, что я сказал тебе. — Его взгляд, брошенный на Грея, не оставлял сомнений в том, что он имеет в виду, и Корри почувствовала благодарность за то, что у нее такой друг.

— Я не забуду.

Грей продолжал продвигаться к дверям. В карете он уселся на сиденье напротив нее. Глаза его горели желанием и гневом. Ей пришлось призвать на помощь всю свою храбрость, чтобы, встретившись с ним взглядом, не отвести глаза в сторону.

— Я твоя жена, — сказала наконец она, — и я не уклонюсь от своих обязанностей в брачную ночь, но и не позволю тебе причинить мне боль.

Он удивленно вскинул черные брови:

— Значит,

ты думаешь, что я причиню тебе боль?

Она задрожала.

— Ты ненавидишь меня, и я знаю, что намерен наказать меня за все, что я натворила.

Впервые за долгое время его жесткий взгляд смягчился.

— Как бы я ни был зол, я никогда не причиню тебе боли, Корали. — Он откинул голову на спинку сиденья. — По правде говоря, мои планы относительно тебя на сегодня не имеют ничего общего с болью. Сегодня я хочу, чтобы ты испытывала наслаждение.

Но в это было трудно поверить, потому что его лицо снова стало замкнутым.

Глава 18

Солнце село. Замок окутало тьмой. Поднялся ветер. Корри сидела в напряженной позе на банкетке перед туалетным столиком в спальне графини, смежной со спальней графа.

Теперь у нее были собственные апартаменты, которые, как и предсказывал Тремейн, были значительно элегантнее, чем жалкая комната, которую она занимала прежде. Спальня была оформлена мебелью розового дерева, а шторы и покрывало сделаны из светло-зеленого шелка. Комната была великолепна, но Корри чувствовала себя здесь захватчицей, потому что раньше эта спальня, должно быть, принадлежала покойной жене графа.

Поскольку Эллисон больше не играла роль ее служанки, Грей обещал прислать ей для этих целей одну из горничных, но девушка еще не пришла, и Корри нервничала, ожидая ее. В камине горел огонь, в комнате было тепло, но ее знобило.

Скоро придет Грей.

Она не знала, чего он от нее хочет, но понимала, что заниматься с ней любовью он будет не так, как прежде. Не будет ни доброты, ни нежности, ни заботы о том, чтобы как-нибудь не задеть ее чувства.

От этой мысли стало тяжело на душе.

Она боялась предстоящей ночи и хотела, чтобы поскорее пришла служанка, но вместо этого распахнулась дверь и, не постучавшись, вошел Грей. Он окинул взглядом комнату и нахмурился, будто только что понял, где находится.

— Ты не можешь здесь оставаться, пока комнату не переделают. Спальня принадлежала Джиллиан, а у тебя нет с ней ничего общего.

Он сказал это так, будто умышленно нанес сильное оскорбление. Сердце у Корри заныло еще сильнее, но подбородок вздернулся вверх.

— Меня привела сюда экономка. Но она не виновата, — торопливо объяснила она. — Она хотела угодить вам.

Он удивленно приподнял бровь:

— Уж не думаешь ли ты, что я ее побью за такую ошибку? Значит, вот ты какого обо мне мнения?

Корри нервно глотнула воздух.

— Раньше ты был другим. А теперь я не знаю, какой ты на самом деле.

— Но я тоже не знаю женщину, на которой женился. Но сегодня, возможно, мы сумеем отчасти изменить ситуацию. — Он бросил взгляд на дверь, ведущую в его спальню. — Можешь переделывать эту комнату по своему усмотрению. А пока останешься в моей комнате.