Горячее сердце
Шрифт:
Грей бросил строгий взгляд на Корри.
— Можешь быть в этом уверен.
Тем не менее было видно, что он встревожен. Она знала, что он чувствует себя виноватым в смерти своей первой жены. Он был твердо намерен не допустить, чтобы подобное повторилось. Разумеется, это было не потому, что он испытывал какие-то особые чувства к самой Корри. После того как Чарлз признался в своей глубокой любви к Лорел, Грей стал еще более отстраненным, чем обычно. Даже его страсть, кажется, поутихла.
В тех случаях, когда они занимались любовью, он тщательно контролировал
Только беспокойство, которое она видела в его глазах, оставляло ей маленькую надежду.
Глава 25
Все было тщательно подготовлено. Дольф привез из Лондона небольшую команду своих людей. Лакеи и прочий обслуживающий персонал были одеты в светло-голубые ливреи дома леди Девейн, а люди Питерсена, одетые в простую крестьянскую одежду, не привлекали к себе внимания, затерявшись в толпе слуг, нанятых на грязную работу.
Дополнительной рабочей силы было нанято так много, что людей Дольфа даже никто не заметил. Корри в их присутствии чувствовала себя уверенно, но тревога ее не покидала.
Она знала, что Грей тоже не спокоен, хотя не видела его с самого утра. Он что-то проверял, вносил последние изменения и вообще делал все, что было в его силах, чтобы обеспечить ее безопасность. Чарлзу, Джейсону и Дереку план был известен, и они должны были отмечать все, что им покажется подозрительным.
В тот вечер к семи часам уже все были в маскарадных костюмах, оставалось только сесть в экипажи и отправиться в Парксайд. Задерживалась Корри, которая никак не могла принять решение относительно костюма.
— Вы уверены, миледи? — спросила Анна, встревоженно глядя на нее. — Вы, кажется, хотели одеться Юлией Августой, римской императрицей?
Она действительно имела такое намерение, потому что нашла в одном из своих сундуков изящное белое одеяние и золотые сандалии, которые надевала на один из маскарадов в Лондоне.
— Я передумала.
— Но мне кажется, что супруге графа…
— Я буду в костюме простой деревенской женщины. Что в этом плохого?
Анна прикусила губу.
— Нет… Конечно, ничего плохого в этом нет, миледи.
Надев поношенное муслиновое платье абрикосового цвета и простую соломенную шляпку, она стала похожа на Летти Мосс. Именно этого она и добивалась. Она не могла объяснить, почему ей пришла в голову эта мысль, но как только она возникла, отделаться от нее Корри уже не могла.
Она понятия не имела, какой костюм наденет Грей и как он отреагирует, когда увидит ее. Возможно, именно поэтому ей так хотелось осуществить задуманное.
Оставив Анну в спальне, она отправилась по коридору к лестнице, шурша муслиновыми юбками. Выйдя на лестничную площадку, она остановилась.
Возле лестницы стоял самый красивый мужчина из всех, каких она видела, и сердце ее затрепетало. Он был высокий, широкоплечий, в обтягивающих черных бриджах для верховой езды, заправленных в черные сапоги до колен, и в белоснежной батистовой
Он был одет разбойником с большой дороги, каким показался ей в тот день, когда она впервые увидела его и полюбила.
Когда он заметил ее на верхней площадке лестницы, у нее подкосились ноги. Она боялась, что он рассердится, увидев ее костюм, но его губы неожиданно дрогнули в улыбке. Он молча ждал, пока она спускалась по лестнице, и протянул руку, чтобы помочь ей соскочить с последней ступеньки.
— Мне кажется, мы с вами где-то встречались, — отвесив поклон, сказал он.
— Меня зовут миссис Мосс, — сказала она. — Летти Мосс, милорд.
Его темные глаза сияли сквозь прорези в маске, как будто впитывая ее образ. Неужели она и в самом деле выглядела по-другому? Или его взгляд стал вдруг таким мягким при одном воспоминании о женщине, которую она когда-то изображала?
— Идемте, миссис Мосс, — сказал он. — Нас, кажется, заждались. — Протянув ей руку, он повел ее к экипажам, выстроившимся перед входом в дом. Все уже собрались и при их появлении начали рассаживаться по экипажам. Люди Питерсена ехали впереди и сзади кавалькады, а на запятках каждого экипажа находились вооруженные грумы.
В экипажах все были в маскарадных костюмах. Ребекка, изображавшая Марию Антуанетту, была в одеянии из голубого атласа, украшенном бриллиантами и золотым шнуром. На ней была широкая юбка с фижмами по моде тех дней, а на голове — серебристый парик.
Чарлз был в костюме Людовика XVI. На Джейсоне была красная охотничья куртка и соответствующая шапочка; Дерек изображал пирата с золотой серьгой в ухе, черной повязкой на глазу и саблей у пояса.
Все они были готовы к балу и к предстоящему веселью, однако нельзя было не заметить, что мужчины несколько нервничали. Они выступали в роли телохранителей Корри.
Потребовалось около часа, чтобы добраться до следующей деревни и повернуть на дорогу, ведущую в Парксайд, великолепное георгианское поместье леди Девейн. Когда экипажи остановились перед ее домом, Корри успела заметить, что он прекрасно освещен и в каждой комнате горит свет. К ним бросились ливрейные лакеи, чтобы помочь гостям подняться по красной ковровой дорожке в холл.
— Я хочу, чтобы ты все время была рядом со мной, — сказал Грей. — Ни в коем случае не броди одна по дому.
Она лишь рассеянно кивнула в ответ. У нее в руке была маска из перьев, сквозь прорези которой она рассматривала то, что творилось вокруг.
Грей взял ее за подбородок и заставил посмотреть в глаза.
— Обещай мне.
— Обещаю.
— Если заметишь что-нибудь подозрительное, дай мне знать.
— Я ведь не дурочка, Грей.
— Да, ты никогда не была дурочкой. — Он положил ее руку на свой локоть, и они присоединились к веренице прибывших гостей, выстроившихся для того, чтобы поприветствовать хозяйку.