Горячее сердце
Шрифт:
Гаврило. Батюшки мои! Родные! На грех она меня взяла-то, дурака! Что для меня дороже-то всего на свете, что я берег-то пуще глазу… целый день, кажется, вот всякую пылинку с нее сдувал, – а тут вдруг ее у меня…
Курослепов. Ну, Гаврилка, видно, нам с тобой на одной цепи сидеть!
Гаврило. Простите вы меня, ради бога! Я только сказать-то забежал, а то мне уж один конец… С мосту, с мосту! С самой средины с камнем. Простите меня, православные, ежели я кого чем… (Увидав Парашу.) Ах! (Хочет
Силан (останавливает). Постой! Куда ты? Уж это шалишь, теперь на мост!… Да что за напасть! И не пущу… И не просись лучше. Ничего в этом хорошего, уж поверь ты мне.
Аристарх подходит к Гавриле и шепчет ему на ухо.
Параша. Ничего, пройдет. Это он с горя, что ему от места отказали. (Подносит Градобоеву и отцу вино.) Пожалуйте!
Курослепов. Ты бы нам еще бутылочку.
Параша. Сейчас подадут. Дедушка Силантий! Возьми из сеней бутылочку.
Силан уходит.
А вот я давеча начала говорить, да не кончила. (Отцу.) Уж ты мне дай слово крепкое, что за немилого неволить не станешь.
Градобоев. Да, а мы свидетелями будем.
Курослепов. Да по мне хоть сейчас. Ну, скажи, кто тебе люб, за того и ступай.
Параша. Кто люб-то мне? Сказать разве? Изволь, скажу! (Берет Васю за руку.) Вот кто мне люб.
Гаврило (утирает слезы). Ну, вот и слава богу!
Вася. Да, уж ты теперь прямо говори.
Параша. Я прямо и буду говорить. (Отцу.) Вот как мне люб этот человек: когда ты хотел его в солдаты отдать, я и тогда хотела за него замуж итти, не боялась солдаткой быть.
Гаврило. Вот и хорошо, все благополучно.
Параша. А теперь, когда он на воле, когда у меня и деньги, и приданое будет, и мешать-то нам некому…
Гаврило. Ну, и дай бог!
Параша. Теперь бы я пошла за него, да боюсь, что он от жены в плясуны уйдет. И не пойду я за него, хоть осыпь ты меня с ног до головы золотом. Не умел он меня брать бедную, не возьмет и богатую. А пойду я вот за кого. (Берет Гаврилу.)
Гаврило. Нет, нет-с. Вы ошиблись. Не то совсем-с.
Параша (отцу). Не отдашь ты меня за него, так мы убежим да обвенчаемся. У него ни гроша, у меня столько же. Это нам не страшно. У нас от дела руки не отвалятся, будем хоть по базарам гнилыми яблоками торговать, а уж в кабалу ни к кому не попадем! А дороже-то для меня всего: я верно знаю, что он меня любить будет. Один день я его видела, а на всю жизнь душу ему поверю.
Гаврило. Да невозможно, помилуйте, что вы!
Параша. Отчего же?
Гаврило. Какой я вам жених! Нешто я настоящий человек,
Параша. Как же не настоящий?
Гаврило. Так-с, я не полный человек. Меня уж очень много по затылку как спервоначалу, так и по сей день; так уж у меня очень много чувств отшибено, какие человеку следует. Я ни ходить прямо, ни в глаза это людям смотреть, – ничего не могу.
Градобоев. Ничего. Понемножку оправишься.
Курослепов. Ну, что ж, выходи за Гаврилку. Все ж таки у нас в доме будет честней, чем до сих пор было.
Параша. Вот, батюшка, спасибо тебе, что ты меня, сироту, вспомнил. Много лет прошло, а в первый раз я тебе кланяюсь с таким чувством, как надо дочери. Долго я тебе чужая была, а не я виновата. Я тебе с своей любовью не навязываюсь, а коль хочешь ты моей любви, так умей беречь ее. Крестный, мы тебя возьмем в приказчики на место Наркиса. Переезжай к нам завтра.
Силан приносит вино.
Курослепов. Ты уж меня и не спрашиваешь.
Параша. Чего не знаю, так спрошу, а что сама знаю, так зачем спрашивать.
Курослепов. Да ну, хозяйничай, хозяйничай!
Параша (подавая вино.) Пожалуйте!
Градобоев. Поздравляй жениха-то с невестой!
Курослепов. Что ж, детки, дай вам бог счастливей нашего.
Гаврило. Покорнейше благодарим-с. (Параше.) Да неужто вправду-с?
Градобоев. Уж теперь запили, значит, дело кончено.
Курослепов, Сколько в нынешнем месяце дней, 37 или 38?
Градобоев. Вона! Что-то уж длинен больно.
Курослепов. Да и то длинен.
Градобоев. Да что считать-то! Сколько дней ни выйдет, все надо жить вплоть до следующего.
Курослепов. Да, само собой, надо; а несчастлив он для меня. Каков-то новый будет? Чего-то со мной в этом месяце не было! Пропажа, долгов не платят; вчера мне показалось – светопреставление начинается, сегодня – небо все падает, да во сне-то раза два во аде был.
Градобоев. Сподобился?
Параша. Ну, гости дорогие, отцу, я вижу, спать пора, уж он заговариваться начал.
Градобоев. Ну, прощай! Когда сговор?
Параша. А вот позвольте нам убраться немного, мы приглашения разошлем. Прощай, крестный! Прощай, Вася! Ты не сердись, навещай нас.
Все уходят.
(Отцу.) Ну, прощай, батюшка! Спи, господь с тобой! А я теперь дождалась красных дней, я теперь всю ночку на воле просижу с милым дружком под деревцем, потолкую я с ним по душе, как только мне, девушке, хочется. Будем с ним щебетать, как ласточки, до самой ясной зореньки. Птички проснутся, защебечут по-своему, – ну, тогда уж их пора, а мы по домам разойдемся. (Обнимает Гаврилу, садятся на скамью под дерево.)