Горячие сердца
Шрифт:
Глаза ее удивленно округлились.
– Вы глухой, сэр? Я прошу вас оставить меня в покое. Не хочу иметь с вами ничего общего.
– Неужели вы думаете, что я оставлю такую красивую женщину в покое? – рассмеялся он. – Нет, моя прелесть, просто я понял, что шел к цели неверным путем. Пытался навязывать вам свои ухаживания, но вы, по-видимому, принадлежите к числу тех женщин, расположения которых нужно долго добиваться. Именно так я и намерен поступить. Меня нисколько не смущает то, что вы не замужем и ждете ребенка. Я нахожу вас чрезвычайно
– А я нахожу вас сумасшедшим! Ну а теперь, сэр, если вы не дадите мне пройти… – Она засунула руку в карман юбки, нащупав лежавший там пистолет.
Он беспомощно развел руками:
– Ради всего святого, давайте сегодня обойдемся без оружия, миледи! Сдаюсь, но ненадолго. Я не перестану преследовать вас до тех пор, пока вы не отдадите мне свою руку.
Китти обеими руками толкнула его в грудь, застав врасплох. Он пошатнулся и отступил. Только она хотела проскользнуть мимо него, как он крепко сжал пальцами ее запястья. Наклонившись близко-близко к ее гневному лицу, он прошептал:
– Китти Райт, запомните хорошенько: настанет день, когда вы поймете, что разумнее всего принять ту жизнь, которую я предлагаю вам. Я приложил усилия, чтобы узнать о вас как можно больше, и знаю, что капитан Колтрейн покинул город раздраженным, потому что вы не захотели отправиться вместе с ним. Он не желает жить здесь, в графстве Уэйн. Ему не понять, как много значит для вас земля вашего отца. Но я-то понимаю это! Я ценю в вас многое, и прежде всего неукротимый нрав, который и делает вас столь привлекательной и желанной в моих глазах. Вы будете моей. На свете нет ничего, чего я не мог бы получить, раз уж твердо решил. Вы станете моей рано или поздно, клянусь жизнью!
Губы Китти приоткрылись, но тут раздался чей-то высокий, визгливый голос:
– Как это прикажешь понимать, Китти Райт? Бросаешься на шею мужчинам прямо на улице при свете дня? Я-то думала, что особы вроде тебя знают свое место и торгуют собой, прикрываясь ночным мраком.
Перед ней стояла Нэнси Уоррен Стоунер, на ее лице застыло злобное выражение. На ней было платье из клетчатой ярко-желтой ткани, в руках она держала зонтик того же самого цвета, защищавший ее от безжалостно палившего солнца. Постукивая каблуком, она бросила раздраженный взгляд на Кори:
– Ты ведь собирался позавтракать вместе со мной в гостинице, не помнишь? Почему ты унижаешь меня, появляясь на людях с этой… этой шлюхой? Я знаю, как она кидается на мужчин, но…
– Нэнси, ты заходишь слишком далеко! – Китти выпрямилась, едва пальцы Кори отпустили ее запястье. – Я не потерплю, чтобы ты осыпала меня ругательствами. Я не хочу ссориться. Я желаю только мира.
– Мира! – фыркнула Нэнси, в ее сузившихся в щелочки глазах мелькнул злобный огонек. – И ты смеешь говорить о мире? Ты, по чьей вине Натан тлеет в могиле! Ты – предательница, и таких, как ты, следовало бы обвалять в смоле и перьях, а потом изгнать из города. Жалкое и никчемное создание,
Это было уже чересчур. Схватив Нэнси за плечи, Китти швырнула ее с тротуара в корыто, из которого поили лошадей. Пока Нэнси беспомощно барахталась в грязной воде, Китти наклонилась и уставилась на нее сверху вниз, положив руки на талию:
– Я сказала, Нэнси, что ты заходишь слишком далеко. В следующий раз я ткну твою физиономию прямо в грязь, где ей и место. У меня ничуть не меньше прав жить в этом городе, чем у любого другого. И я собираюсь остаться здесь, не обращая внимания на издевки.
– Кори, Кори, не стой как вкопанный! – вопила Нэнси, пока вокруг собралась целая толпа любопытных. Они от души смеялись, несмотря на то, что были настроены против Китти. – Кори, поскорее уведи меня отсюда!
Кори, сам с трудом удерживавшийся от смеха, протянул ей руку, а Китти между тем направилась обратно к фургону.
Теперь даже покупка необходимых вещей для младенца не радовала ее. Придется заняться этим в другой раз. О, она терпеть не могла, когда ее выводили из себя подобным образом!
Китти замедлила шаги, заметив негров, собравшихся вокруг фургона, и Джекоба, в глазах которого застыл страх, его губы дрожали. Подобрав юбки, Китти бросилась бежать и, едва оказавшись в гуще толпы, локтями проложила себе путь к фургону:
– В чем дело? Джекоб, что с тобой?
Какой-то человек в лохмотьях, с поникшими плечами и седыми волосами, словно припорошенными снегом, произнес, запинаясь:
– Мисси, у нас большая беда. Горстка чернокожих парней прошлой ночью угнала нескольких лошадей. Они украли… оружие, еду…
Теперь все вокруг взволнованно заговорили хором:
– Горожане в ярости. Сегодня утром они побывали у генерала Скофилда и потребовали, чтобы этих черномазых повесили.
– Кто-то уверял, будто они подстрелили старого Джеда Уэсли.
– Говорят, будто линчеватели собираются устроить набег.
– Кто-нибудь непременно убьет этих негров, и тогда у всех нас будут крупные неприятности.
– Да. Белые господа начнут стрелять во всех чернокожих без разбора, лишь бы отомстить.
Китти в раздражении прикусила губу. Гедеон и его группа все-таки осуществили свою угрозу. Она увидела, как на глаза Джекоба от страха навернулись слезы.
– Поедем отсюда, – прошептала она, коснувшись его руки. – Сейчас мы ничего не можем сделать.
К ним приблизились двое вооруженных солдат. Один из них скомандовал:
– А ну, расходитесь! Сегодня утром и так много забот, без сборища черномазых.
– Белые горожане возмущены набегами прошлой ночью, – поддержал его другой солдат. – Для вас сейчас лучше всего не появляться на улицах. – Он быстро перевел взгляд на Китти: – А вы что делаете посреди этой толпы, мисс?
Китти не понравился презрительный тон его голоса, к тому же она чувствовала себя утомленной после похода по лавкам, столкновения с Кори и перепалки с Нэнси.