Горячие сердца

Хэган Патриция

Внезапно она бросилась в его объятия, что было сил обвив руками его шею. Этот человек много раз спасал ей жизнь, заботился о ней. Она любила его всем сердцем. Она обратила к нему губы для поцелуя, по лицу ее струились слезы. Он крепче прижал ее к груди.

– Ну-ну, оказывается, война может принести и приятные трофеи.

Они разомкнули объятия и, повернувшись, заметили рядом двух пеших солдат. Оба ухмылялись, а тот из них, кто произнес последние слова, отдал честь.

– Капитан Колтрейн, вы, очевидно, даром времени не тратили. Где вы подобрали эту крошку? Судя по всему, лакомый кусочек.

Черт возьми, мы нашли женщину прошлой ночью, и пришлось втроем держать ее, чтобы каждый мог позабавиться с ней по очереди. Однако дело того стоило. Некоторые из этих южанок выглядят очень аппетитно.

Кулак Тревиса угодил ему прямо в рот, и солдат растянулся на земле. Его спутник приблизился к Тревису, собираясь вмешаться, но тот вынул оружие из кобуры, висевшей на боку.

– А теперь, ублюдки, слушайте меня внимательно! – рявкнул он, когда лежавший на земле солдат с трудом приподнял голову. – Эта женщина, мисс Китти Райт, скоро станет моей женой. Так что передайте всем и каждому, чтобы к ней относились с полным уважением. Любой, кто посмеет ее оскорбить, ответит передо мной. А что касается других женщин в городе, я не желаю больше слышать ни о каких насилиях. Понятно?

– Да, сэр, – ответил тот из двух, кто еще стоял на ногах, помогая товарищу подняться.

Он весь трясся от гнева, однако счел благоразумным не прекословить Тревису Колтрейну.

Солдаты продолжили свой путь. Тревис вскочил в седло и усадил Китти на лошадь за своей спиной. Они ехали молча.

Обогнув вершину холма, они заметили поджидавшего их Сэма, и тот крикнул им:

– Нам велено расположиться лагерем за чертой города, пока генерал Скофилд подготовит все для торжественного въезда.

– Надеюсь, он не встретил сопротивления в Голдсборо? – обеспокоенно спросила Китти. – Сражение было ожесточенным?

– Его не было вообще, – сообщил ей Сэм. – Генерал Джонстон приказал всем имеющимся в его распоряжении солдатам на западе Северной Каролины присоединиться к нему в Бентонвилле, чтобы там противостоять Шерману. Поэтому Скофилду оставалось только пройти победным маршем от самого Ньюберна и занять город. Судя по слухам, там все спокойно.

– И никакого насилия? Никакой бессмысленной резни?

Ты говоришь, что генерал Скофилд – янки? Ты в этом уверен.

Сэм перевел взгляд на Тревиса. Тот вздохнул:

– Довольно, Китти. Твои обожаемые мятежники и сами допускали немало убийств и изнасилований. Ни одна из сторон в этой войне не может похвастаться тем, что все ее солдаты были ангелами. Ты уже давно знала, что настанет день, и армия северян войдет в Голдсборо. Поэтому не делай вид, будто известие тебя потрясло.

– А что с генералом Брэггом? – спросила Китти у Сэма. – Он должен противостоять войскам Скофилда под Кингстоном, у Саутвест-Крик.

Оба друга обменялись взглядами, и Тревис рассмеялся:

– Откуда ты знаешь? Обычно такого рода сведения имеются лишь у офицеров высшего ранга.

– Мне часто приходилось слышать, как офицеры высшего ранга беседовали между собой в госпитале Голдсборо, когда обращались туда за медицинской помощью. Ну ладно, расскажи, что же произошло с генералом Брэггом.

– Он настиг Скофилда и задержал именно там, где ты сказала, и, как я слышал, взял в плен около полутора

тысяч человек. Но и сам он тоже понес тяжелые потери. Как только он услышал о том, что Шерман спешно направляется к Голдсборо, он отступил сюда, и его люди соорудили брустверы.

– Я уже слышала о них, – отозвалась Китти, встревоженно кивнув. – И что потом? Укрепления вокруг города были достаточно мощными…

– Брэггу так и не пришлось пустить их в ход. Шерман следовал за ним по пятам, поэтому он отступил, чтобы избежать плена. Ходят слухи, что он переправился через реку и направился к Смитфилду вдогонку за Джонстоном.

– И жители Голдсборо встретили янки с распростертыми объятиями? – прищурилась Китти. – Не понимаю.

– Ну, разумеется, – отрезал Тревис. – Ты не отдаешь себе отчета в том, что проклятая война почти окончена. Юг начисто разгромлен.

Сэм сказал, что рано утром мэр города верхом на лошади выехал навстречу высшим офицерам армии северян, чтобы сделать их вход в Голдсборо по возможности мирным. В обмен на мир жители города предлагали разделить с ними кров.

– Генерал Скофилд и генерал Терри уже вошли туда.

– Мэр Джеймс Привет! – фыркнула Китти. – Жалкий трус! Им следовало бы взять оружие.

Тревис обернулся на разгневанную женщину, размахивавшую руками.

– Ты, видно, не в себе, Китти! Неужели совсем лишилась рассудка? Мы бы ворвались в город, сожгли бы его дотла и никого не оставили бы в живых. Умный человек знает, когда его дело проиграно. И если ты умна, то должна сообразить, что и ты проиграла. И не только в борьбе с янки, но и со мной.

Сэм рассмеялся, за ним Тревис, и это еще больше разъярило Китти. Она не позволит ему обращаться с собой, словно с трофеем, будь он проклят!

– Я не останусь в лагере! – закричала она и соскочила с лошади, едва удержавшись на ногах. – Я отказываюсь войти в город маршем вместе с проклятыми янки и отправляюсь вперед. Я могу понадобиться в госпитале.

Тревис спешился и схватил ее за руку, когда она еще не успела отойти и на шаг. Развернув ее к себе, он сердито проворчал:

– Заруби на своем прелестном носике, Китти Райт, ты никуда без меня не пойдешь. Мы устроим себе на ночь лагерь здесь, в чаще леса, искупаем тебя в реке, чтобы смыть кровь и грязь, и, когда завтра утром войдем в город, ты снова будешь похожа на ту красавицу, какую я знал. Если я позволю тебе таскаться повсюду одной в таком виде, нет нужды говорить о том, что может с тобой случиться. Я, как и Сэм, не знаю, какое положение сейчас в городе. Мы руководствуемся только слухами.

– Я не твоя пленница.

Она попыталась отстраниться от него, но он крепко держал ее.

– Теперь – да, черт бы тебя побрал. Если ты будешь вести себя как дурочка, я стану обращаться с тобой как с дурочкой. Иногда я нахожу твой пылкий нрав очаровательным, но сейчас он просто выводит меня из себя. Если ты и дальше будешь продолжать в том же духе, я переброшу тебя через колено и устрою крепкую взбучку. Я люблю тебя всем сердцем. Китти, – добавил он уже более спокойно. – Но я не позволю тебе изводить меня. И поверь, я говорю совершенно серьезно. Ты страстная женщина, и это хорошо в постели. Но в обычных обстоятельствах я хочу, чтобы ты делала то, что тебе говорят.