Горячие сердца
Шрифт:
Лицо Дантона побагровело. После того как Китти Райт пустила ему пулю в ногу, он навсегда остался хромым, однако рано или поздно она заплатит ему за все – в постели. Он ткнул пальцем в Кори и закричал:
– Слушай, ты, самонадеянный ублюдок! Это не сойдет тебе с рук…
Рэнс Кинсайд, вдруг появившись в дверном проеме, встал как раз за спиной Джерома Дантона и щелкнул курком. Дантон быстро повернулся, и глаза его округлились при виде человека, стоявшего позади него и нацелившего на него дуло своего оружия.
– Полагаю, разговор окончен, не так ли, босс? – произнес Рэнс спокойно.
– Да, Рэнс, именно так. Я не намерен стоять тут на холоде и обмениваться шутками с глупцом.
С самодовольной усмешкой Кори коснулся пальцами шляпы и продолжил
Рэнс, следовавший за ним, поежился от холода, и Кори направился в сторону салуна:
– Думаю, нам стоит зайти выпить. Да, кстати, предупреди Мартина и остальных наших людей, чтобы не спускали глаз с Дантона. На некоторое время придется удвоить ночную охрану. У него может хватить глупости явиться к нам вместе со своей бандой в капюшонах и обстрелять дом, а заодно поджечь крест, чтобы нас запугать. Если так, то я хочу, чтобы как можно больше этих ублюдков убили. Ясно?
– Да, босс. Они попадутся в ловушку, как кабаны в сезон охоты, – небрежно заметил Рэнс, для которого, как и для остальных наемников Кори, убийство являлось чем-то вроде забавы.
Выпив рюмочку, Кори покинул салун и один направился по улице к своей конторе. Отперев дверь, он зашел внутрь и быстро подошел к печи, чтобы разжечь огонь. Он не собирался задерживаться здесь надолго, однако тепло не помешает. Дрова в топке быстро занялись, и Кори снял с себя плотное пальто, подбитое овчиной, и встал перед печью, потирая ладони. Окинув взглядом бумаги, разбросанные на столе, он нахмурился, недоумевая, с чего начать. Среди них имелось несколько налоговых деклараций, которые он хотел пустить в ход. У него даже в мыслях не было дать фермерам время, чтобы собрать деньги: ему нужна была их земля. Придется просмотреть бумаги, чтобы передать должникам последнее предупреждение через Рэнса и его людей. Фермерам оставалось либо сразу явиться к нему с деньгами, либо лишиться своей собственности. Если они не соглашались уехать мирно, Рэнс и другие знали, как с ними справиться.
Сержант Брэндон говорил ему о том, что скоро в город прибывают федеральные уполномоченные, и Кори волновался, не повлечет ли это новых неприятностей. Едва ли уполномоченные отнесутся благожелательно к его способу выживания фермеров с их родной земли.
Все в городе решили, что старый Мика Перселл отправился бродяжничать, когда Макрей воспользовался его просроченной налоговой декларацией. Никто не догадывался, что у этого болвана хватило дерзости встать на пути у Рэнса и его людей, встретив их с карабином в руках. Ни сам Мика, ни его жена и дети так и не были обнаружены. Все подумали, что они уехали. Их тела гнили на дне реки Ньюс, нагруженные достаточным количеством камней, чтобы удерживать их там до тех пор, пока рыбы и черепахи не обглодают трупы до костей.
Кори не обладал ни временем, ни терпением, чтобы проходить через утомительную процедуру выселения по решению суда. Правда, судьи-северяне обычно сочувственно относились к своим соотечественникам, являвшимся держателями налоговых деклараций, но нередко среди них встречались и такие, кто предоставлял мятежникам-южанам дополнительное время, чтобы собрать деньги на уплату налогов. Поэтому Кори находил свой способ действий наиболее целесообразным.
Один из участков принадлежал старому Зебу Муни. Он занимал всего пятьдесят акров или около того, однако земля была ровной и обладала идеальным водостоком. Лучшего места для посадки табака нельзя себе представить. Кроме того, участок был уже очищен от деревьев и пней, что избавляло его полевых работников от лишнего труда. Они могли приступить к пахоте сразу же, едва земля прогреется, и подготовиться к весеннему севу, как только установится хорошая погода.
Кори предложил старику приобрести у него землю, как предлагал и всем остальным, перед тем как выкупить их просроченные налоговые декларации. Он предпочитал улаживать подобные дела деликатно, но, к несчастью, большинство южан, с которыми ему приходилось сталкиваться, проявляли возмущение, а некоторые, вроде Муни, и откровенную грубость. Он сделал Муни
Что ж, Муни будет погребен гораздо скорее, чем он предполагает, и не на своем семейном кладбище. Похоже, окончит свои дни на дне реки Ньюс вместе со старым Микой Перселлом и его родными.
Другой участок земли, который Кори особенно стремился заполучить, примыкал к владениям Муни и принадлежал бойкой молодой вдовушке по имени Мэтти Гласс. Глубокий, плавно несущий свои воды ручей, в который превратился бьющий из-под земли ключ, проходил через землю Мэтти, рассекая ее пополам. Кори был крайне необходим этот ручей для скота. Сам по себе участок занимал всего десять акров и вряд ли стоил того, чтобы из-за него биться, но вода имела решающее значение. Кори предложил Мэтти более крупную сумму, чем сделал бы любой другой на его месте, однако та наотрез отказалась, заявив, что даже не подумает с ним торговаться. Муж передал ей все свое имущество в исключительное владение, перед тем как ушел на войну и погиб от руки янки в битве при Шайло. У нее осталось двое сыновей, двенадцати и тринадцати лет от роду, и она хотела вырастить их здесь же, на своей родной земле. Кори пытался объяснить ей, что вряд ли стоит вдаваться в споры из-за каких-то десяти акров и что щедрой суммы, которую он ей предложил, будет более чем достаточно, чтобы приобрести скромный домик в городе. Все доводы Мэтти сводились к тому, что земля завещана ей покойным мужем, и она никогда не станет ее продавать. «Терман перевернулся бы в своей могиле, если бы я пошла на такое», – заявила она, глядя на Кори с таким видом, словно с его стороны было прямым безумием предлагать ей подобную сделку.
Пожалуй, над этим придется поломать голову, решил он, глядя на налоговую декларацию. Зеб Муни не представлял особых затруднений. Все и так считали его сумасшедшим, видя, как он целыми днями просиживал на кладбище, беседуя со своей умершей женой и сыновьями. Его исчезновение никого не удивит. Все подумают, что он просто ушел в лес и заблудился. Однако с Мэтти Гласс дело обстоит иначе. Если и она исчезнет бесследно, как Зеб Муни, и Кори предъявит свои права на оба участка сразу, неприятностей не миновать. Федеральные уполномоченные прибудут через несколько Дней, так что нужно действовать быстро.
Дверь с шумом распахнулась, и в контору вразвалку вошел Рэнс.
– Где ты пропадал? – накинулся на него Кори. – Закрой дверь! Не видишь, что напустил сюда холода?
Самодовольное выражение исчезло с лица Рэнса.
– Случилось что-то, босс? Вы были в самом хорошем расположении духа, когда…
– Некогда болтать, Рэнс. – Он швырнул надсмотрщику две налоговые декларации. – Я хочу, чтобы вы пустили в ход эти бумаги не откладывая, сегодня же ночью. Времени осталось мало. Если Муни будет сопротивляться, разберитесь с ним, как раньше с Перселлом. Что же касается вдовы… О, дьявол, сам не знаю, что с ней делать. Я наживу себе много врагов, если выселю с собственной земли вдову солдата с двумя детьми.
Рэнс почесал у себя в паху, и Кори выругался:
– Черт побери, парень, почему ты все время чешешься? Что, шлюхи, с которыми ты путаешься в городе, наградили тебя вшами?
– Прошу прощения, босс, – пробормотал Рэнс. – Я делаю это по привычке, когда о чем-то думаю.
– Лучше подумай насчет Мэтти Гласс. Мне очень нужен ее участок из-за ручья.
– Вы знаете, она недурна собой. Я иногда встречал ее здесь, в городе, весьма соблазнительна. Почему бы вам не жениться на ней и таким образом получить ее землю без всяких хлопот? А когда вы от нее устанете, можете передать ее мне и остальным… Шучу, – поспешно добавил Рэнс.