Горячо
Шрифт:
– Раз с остальным, говоришь, порядок, то вернусь и проверим, да, Арин?
13. Марина
13. Марина
– Мхм, - тоненько сиплю в ответ, смотря на мужчину во все глаза.
Губы Керефова трогает едва заметная кривая ухмылка, и мне она чудится по-настоящему дьявольской.
Весь его вид навевает подобные ассоциации - смуглый, высокий, такой серьёзный в классических рубашке и брюках, с хищным мерцающим взглядом на красивом, будто вырубленном скульптором
Не думаю, что наша разница в возрасте превышает десятилетие, но чувствую себя перед ним неразумной беспомощной девчонкой. И это давящее непривычное ощущение связано скорее не с реальными цифрами, а с полной невозможностью Керефову хоть что-то противопоставить.
Мужчина снова кидает быстрый взгляд на наручные часы и недовольно поджимает губы.
– Советую пока сходить в туалет, - предлагает мне таким будничным тоном, будто сообщает какое сегодня число.
– Зачем?
– мямлю, обмирая.
– Потому что потом возможности не будет часа три, - прячет руки в карманы брюк и чуть склоняет голову, без стеснения меня разглядывая.
– П - почему?
– бледнею. Богатое воображение тут же подбрасывает возможные варианты, и все они...ужасны!
И, судя по тому, как ярко вспыхивают в ответ чёрные глаза Тимура Тиграновича, все эти варианты буквально написаны у меня на лице.
– Фантазёрка, - фыркает снисходительно, - Наконец! Спасибо, - это уже охраннику, появившемуся в приоткрытом дверном проёме с большой атласной бордовой коробкой.
Керефов забирает коробку у него из рук и ногой захлопывает дверь, отрезая нас от остального мира.
Сглатываю застрявший в горле колючий ком, думая, что я близка к обмороку как никогда и даже ничего не имею против в него свалиться. Нервная дрожь давно перешла в изматывающий постоянный озноб, от которого подташнивает и слегка кружится голова.
Словно в страшном сне смотрю, как Керефов опускает атласную коробку на огромную двуспальную кровать, небрежно откидывает в сторону крышку и с нетерпеливым видом ищет что-то внутри, копаясь в содержимом и шурша на всю спальню .
Жадно ловлю его мимику в этот момент - он то хмурится, то слегка удивлённо выгибает бровь, а в какой-то момент и вовсе открывает глаза шире и достаёт из коробки огромную чёрную резиновую руку с пальцами, собранными в горсть.
– Хм-м-м-м...- тянет Тимур выразительно, вертя это жуткое орудие пыток перед своим носом, а затем переводя на меня задумчиво- изучающий взгляд.
Словно примеряется.
Мамочки....
Вдоль позвоночника скатывается капелька холодного пота...
– Точно в туалет не хочешь?
– повторяет Тимур Тигранович вкрадчиво, вальяжно раскачивая чёрный резиновый кулак в своей руке.
– Н-нет, спасибо, - отзываюсь ломким полушепотом, зачарованно пялясь на мерзкое изделие.
– Плохо, - и Керефов бросает резиновый кулак обратно в коробку и достаёт вместо него стальные наручники. Вполне себе натуральные, без опушек
Не могу сдержать при этом шумный вздох облегчения. Они хотя бы применяются снаружи, а не внутри. Подумаешь...
Мужчина тем временем тяжело вздыхает, сверля меня задумчивым взглядом, и раздражённо трёт лоб, что-то для себя решив.
– Так, ладно, тогда вместе в ванную пошли. Давай - давай, вставай. Меня ждут, - поторапливает, кивая в сторону неприметной двери в углу комнаты.
С трудом поднимаюсь на подкашивающиеся ноги. В голове обречённый туман и рой панических вопросов, ни один из которых я не решаюсь задать. Тимур Тигранович обнимает меня одной рукой за талию и буквально впихивает в ванную комнату, торопя.
– На унитаз, - приказывает отрывисто.
И сам же толкает на белоснежный стульчак.
Перехватывает моё правое запястье, и уже через секунду раздаётся характерный металлический щелчок, а моя рука остаётся висеть на полотенцесушителе. Рефлекторно дёргаюсь, слышится лязг, от которого внутри всё тоненько испуганно пищит.
Керефов упирает руки в бедра по бокам, смотря на плод своих трудов.
– На наручнике кожаная прослойка, ожог от батареи за пару часов не получишь, - говорит будто сам себе.
Озирается по сторонам, зачем-то убирает от меня подальше все, до чего я бы могла дотянуться, включая ёршик. Затем снова смотрит мне прямо в глаза.
– Что ж, Арина, у тебя есть ещё время подумать, кто же ты у нас такая. В любом случае, веди себя хорошо без меня.
Убирает ключ от наручников в карман брюк, и через пару секунд я остаюсь в номере одна. Без телефона, без возможности убежать, сидящая на унитазе и пристёгнутая к горячей батарее.
Ещё и с головокружительной перспективой познакомиться с жутким резиновым кулаком поближе через пару часов.
Кажется, самое время горько поплакать...
14. Марина
14. Марина
Стоит Тимуру Тиграновичу хлопнуть дверью спальни и оставить меня одну, как мочевой пузырь даёт о себе знать характерными требовательными позывами. Возможно, это больше нервное, но в любом случае сейчас я Керефову даже благодарна за его специфическую "заботу". Что бы я делала, если бы он пристегнул меня где-нибудь у кровати?
Смахнув левой рукой солёные дорожки слёз, бегущие по щекам, привстаю, вжикаю молнией на на боку и... Вспоминаю, что штаны - то у меня "волшебные"! Тяну вниз пыхтя и краснея, пытаюсь помочь себе правой пристёгнутой рукой, но они словно приклеились к покрытым испариной страха бёдрам. Да чтоб тебя!
От беспомощности рычу, сцепив зубы и резко дёргаю вниз. На указательном пальце ноготь ломается по самое мясо. От боли картинка в глазах на мгновение заливается бордовым, но штаны всё -таки сползают до середины бедра. Дышу, как вымотанный рестлер, утираю пот со лба. Так, ещё чуть-чуть...И либо удастся, либо я бесславно итак сделаю свои дела от натуги.