Горящее дерево
Шрифт:
Представители каждого племени заявили о количестве воинов, сколько из них пеших, сколько лучников. Решили ждать врага у реки в местах мелководья, где ее можно перейти вброд на лошадях. Таких мест оказалось довольно много. Поэтому определили, что дозорные будут там с высот наблюдать, а когда заметят врага, тут же зажгут костёр, по дыму которого определится место форсирования и туда пойдут основные силы.
Я, конечно, подумал, но не стал говорить, что они тупо во многих местах могут пройти одновременно, численность позволяет, тогда нас окружат и разобьют. Не стал говорить потому что академий военных не заканчивал, даже в армии не служил. На показ
У меня родилась идея, как моими способностями воспользоваться.
15
Уже пятый день мы ждали, когда начнётся наступление. Разведка докладывала, что пока они не сворачивают лагерь. Чего-то ждут. Лишь я один знал, что они ждут своего военачальника, который уехал в ставку своего отца, хана великой империи Ханум.
Я не терял даром время и научился не только видеть материальные объекты и связи, но считывать информацию с них, так как слова и мысли оказались объективными элементами реальности, которых я поначалу не замечал. На более тонком уровне мне оказалась доступна любая не материальная информация о настоящем и прошлом, не зависимо от языка, в виде мыслеформ, которые интерпретировались на мой родной русский. Я мог переводить в трансе с любого языка. Но, чтобы говорить на новом для меня языке, все равно потребовалось бы какое-то время.
Молодой Хан возвращался сегодня вечером, а наступление планировалось под утро перед самым рассветом. Даже специально костры лагеря тушить не будут, рассчитывая на внезапность. Броды они все знают. Будет ложное форсирование по центру диспозиции наших союзников. Когда туда соберётся все наше войско, они перейдут Танаи основными силами по двум направлениям сразу, с севера и юга.
Я решил все это выложить Атуху, но без имён и подробностей. Может как-то это повлияет на планы.
— А ты откуда это знаешь, — Удивило меня недоверие вождя.
— Оттуда, — Головой и глазами показал наверх.
Мне думалось, что их вера в богов поможет мне. Оказалось, что рациональное не чуждо ветхому человеку. Так я и не понял, поверил мне Атух или нет. Войдя в транс увидел, что не поверил, но решил на всякий случай на совете предпринять меры для подстраховки.
Я же решил действовать самостоятельно. В первую очередь я резко усилил ветер путём изменения интенсивности солнца, которая оказалась достаточно вероятностной величиной. Нужно было днём разогреть поверхность земли выше, чтобы создать большую разность зон давления и легкий ветерок превратился в сильный, с порывами, ветер. Усилил этот эффект с помощью пригнанного атлантического циклона. Это было сложнее. Пришлось залезть в недельную давность и изменить на время трансокеанское течение типа Гольфстрим. В итоге ветер со скоростью более двадцати метров в секунду ворвался во вражеский лагерь и разнёс их костры по полю и трава загорелась. На западном берегу костры не жгли, как раз в целях маскировки основных сил. Разгоревшаяся степь смешала планы захватчиков, нужно было унять взбесившихся лошадей и уйти от огня. Мы выиграли день, а я опробовал свои возможности.
Может показаться, что я приблизился к божеству, управляю погодой. На самом деле нет. Нельзя что-то изменить просто так, волюнтаристски, нужно уловить всю последовательность взаимовлияющих объектов и выбрать те, вероятность которых максимально вариативна, тогда изменение будет существенным, довлеющим на всю дальнейшую цепь событий.
16
Мы отсрочили планы врага на один день. Так себе результат. Но на самом деле циклон, который я вызвал к жизни ещё
К вечеру я направился к тому месту, где будет ложный прорыв. Для своей работы я выбрал высоту чуть в стороне от позиций. Я ещё увеличил силу ветра, рассчитывая, что циклон усилится и пойдёт ливень. Если не пойдёт, вернусь назад и скорректирую погоду снова.
Солнце зашло уже часов пять назад. Я уже вижу в трансе, что всадники Ханум тихо начали форсировать Танаи на центральном броде. Хотя с нашего берега их еще не наблюдается.
Вот они, показались, прямо на фоне отсвета восточного неба, где загоралось утро. Наши зажгли костёр, но он был уже не нужен. По моему совету тут дежурило уже часть наших воинов, но не основные силы. Послушал таки меня Атух и союзников убедил.
Отвлекающий манёвр Ханум — это около трёх тысяч воинов. С нашей стороны здесь были только двести лучников и пятьсот человек пеших. Но выход из брода предварительно оградили частоколом справа и слева, оставляя только узкий проход с пляжа метров двадцать, таким образом, нивелируя преимущество врага.
Стремительно выскакивая из воды, войны Ханум ринулись на пологий западный берег. Это были и всадники-лучники и всадники-копьеносцы. Засвистели стрелы с обеих сторон. Засека не давала врагам развернуться. Передовая часть вражеских конников врезалась в пеший заслон, вооруженный пиками и топорами. Началась сеча. Видел такое в кино в режиме slow mo, достаточно спокойно воспринимал. Но тут меня вырвало. Душераздирающие крики от боли заглушались лязгом оружия и конским ржанием.
Я ждал момент. Когда я увидел, как последний всадник с той стороны вышел на наш берег, то начал мониторить в режиме транса другие два брода. После прошло около часа, затем увидел, как с севера и юга от моего места нахождения двинулась настолько огромные по числу массы войск, что я уже почти трухнул. Потом отмотал назад и включил грозу с проливным ливнем, как раз к этому моменту. Для обычного солдата гроза уже безусловно была, она не возникла вдруг, а сначала собиралась, и он не помнил реальность с чистым небом. Только я помню. И самое странное, это то, что я помню обе реальности, но продолжаю себя ощущать только в изменённой.
Ливень полностью лишил возможности переправы, так как уровень воды резко повысился, сильное течение сбивало с прямого пути, гроза слепила и пугала лошадей. Ханум так и не смогли перевести основные войска на западный берег.
Передовой отряд для отвлекающего манёвра был полностью вырезан с помощью подошедших подкреплений, но, может, какие-то отдельные войны смогли обратно пересечь реку. У нас тоже были потери, но не такие серьезные.
Когда солнце взобралось на небо повыше — воцарилась тишина. Промежуточная победа подарила нам ещё один день, отсрочила все ещё неминуемое поражение, по моим соображениям. В трансе увидел, что Ханум не планируют до вечера атаковать, поэтому завалился спать прямо где стоял.
17
Как проснулся, нашёл Атуха в нашем лагере. Спросил о потерях среди Самих. Оказывается, их не было у центрального брода, поэтому все целы.
— Знаешь, Атух, мы в любом случае проиграем, и наши мужчины могут не вернуться домой.
— Ты что говоришь! — Взбесился Вождь, но его гнев тут же улёгся.
Понимает, что я может знаю то, что ему не ведомо.
— Ты знаешь сколько их, Атух? Ещё вчера их было в пятеро больше. Сегодня они зализывают раны, а вечером или завтра их войска все сметут.