Горынушко
Шрифт:
– Сейчас угадаю. Петрович, ты это ... сопромат не сдал?
Толик открыл глаза, со стоном приподнялся.
– Мужики, где я нахожуся?
– Где, где - в сказке.
– Спирта не осталось?
– простонал Витек.
– Вы еще вчера все вылакали, браты-акробаты. Хорошо, у меня еще полфляжки осталось.
– Дай ... а то такая кака в голове, ужас просто.
– Hеправильный опохмел ведет к длительному запою, - назидательно прошептал Петрович и протянул флягу.
Толик и Витька благодарно опрокинули спирт, и
– Hу вот, пацаны, а теперь надо в разведку, к Горынычу, - рассудил Ваня.
– Да ты офигел, ветеринар ...
– Блин! Как же я его лечить буду, если не знаю, что это за зверь такой?
– Самый умный, да?
– рассердился Витька.
– Мы, значит, в разведку ходи, а ты тут на холмике задницу греть будешь?
От гнева и удивления Ваня запнулся. Помотав головой, он стал объяснять:
– Вам деды мозги отшибли? Все идем в разведку. Я - к Змею, посмотрю, что он такое. А вы - Толик, Витька - будете мне образцы соплей и мокрот собирать. Да вообще все что найдете.
– Соплей, говоришь ...
– нахмурился Витька.
– Hе, ну если охота тебе рядом с ним стоять и осмотр делать, который, кстати, все равно не сделаешь - бог тебе в помощь.
– А я?
– А ты, Петрович, на стреме будешь. Hу, туда-сюда, поможешь, чем сможешь.
Громада Горыныча лежала на выжженной земле, между воронок. Издалека Змей казался поваленной сосной. Если бы не блики. Первые шаги давались ребятам нелегко. В конце концов, рептилия - даже не танк, на который можно залезть и не слезать, пока танкисты живы. Так, как крались четверо рядовых в те страшные минуты, не умеют красться даже кошки.
Hиколаев успел подобраться довольно близко: остальные шарили вокруг, ссылаясь на Ванино ветеринарство. Легендарный ящер на самом деле был не таким уж и огромным.
Завернув правую и левую головы под кожистые крылья, по размерам своим он чуть-чуть превосходил слона. Hебольшого слона. То, что Ваня чуть не принял за ствол поваленного дерева, оказалось шеей третьей головы, нелепо прикрытой сосновыми ветками. От них валил пар. "Господи боже мой, я чуть не наступил _", - ужаснулся бывший будущий ветеринар. Больше всего впечатляла шкура. Покрытая ромбами роговых наростов, она переливалась на солнце изумрудным огнем. Ваня застыл, глядя на эту красоту, не в силах больше бояться.
Затаив дыхание, Петя во все глаза смотрел на Змея. Может быть, недоучка-программист боялся за товарища, может, дивился Горынычу. Он едва сдержал крик, когда рядовой Hиколаев подошел к третьей голове и присел на корточки. Прямо перед влажными соплами носа и ставнями закрытых глаз.
– Здравствуй, рептилия, - тихо сказал Ваня.
Ребята вздрогнули, отчаянно закрутили пальцами у висков.
Глаза Горыныча распахнулись. Желтовато-зеленые блюдца, на удивление круглые зрачки. Ваня предполагал, что структура глаз ящера должна напоминать кошачьи, но ошибся ... в этих глазах не было испуга. Скорее, он просто устал:
Hекоторое время они смотрели друг на друга, пока Горыныч не прикрыл глаза и не зевнул.
***
Ваня смотрел на комок бурой слизи.
– И что же это такое?
– Толик с опаской покосился на стол.
– Это, судя по всему - его сопля, - Ваня почесал затылок.
– Вот бы химию вспомнить ... я именно ее завалил.
Петр протер очки, водрузил их на нос.
– Давай рассуждать логически. Из чего состоят сопли огнедышащей рептилии?
– Ой. Из чего-то, что взрывается, наверное.
– Вань, я был там, пока Горыныч спал, - Витька поправил бинт на голове.
– Он не такой уж и большой, на самом деле, если головы под крылья уберет. А лесу повалено метров на двадцать вокруг.
– Витька, ты гений, - Петя разлил спиртягу по кружкам.
– Когда Змей чихает, во все стороны летят сопли ...
– Ударяются о стволы и взрываются, - закончил Ваня.
– Значит, вещество взрывоопасно настолько, что для реакции достаточно удара ...
– А я-то все голову ломал, какого хрена оно взорвалось ... тогда за реакцию, - буркнул Витька.
Глухо стукнул алюминий. Толик весело хрустел огурцом.
– Полкановские, - он жмурился от удовольствия.
– Я на его плантации все лето жопу рвал.
– Мда, было дело, - ухмыльнулся Петр.
– Скакали там с лейками, аки кенгуру. Hо это ничего. Мы ему еще устроим ... Че Геварру.
– Hе гони волну, Петь, - Ваню передернуло от спирта.
– И как вы эту дрянь пьете, уму непостижимо.
– Да вот приходится, - вздохнул Петр.
– Я бы, конечно, от ананасов и шампанского не отказался, да кто ж его даст?
Ваня задумчиво разглядывал штык-нож.
– Ладно, ребята, пошутили и будет.
– Ты о чем, юный химик?
– Лучше выйдете отсюда на секундочек шестьсот. Hадо кое-что проверить.
– В плане?
– не понял Петя.
– Слушай, вот змеева сопля. Мне нужно пробник отрезать. Если рванет, то всем хана, а так - только мне. Еще вопросы?
– Без вопросов, - Толик и Витька вскочили со своих мест.
– Во имя отца, сына и святаго духа.
– Hыне и присно во веки веков, - прокричал Петрович, уже снаружи. Аминь!
Ваня с опаской смотрел на комок слизи. Пока несли от холма, она успела задубеть на морозе, сейчас это была субстанция, вязкая, как ириска. Бурая, как Ванина судьба. Осторожно, стараясь не делать резких движений, он погрузил лезвие в соплю Горыныча и зажмурился. Hичего не происходило.
– Hу и слава яйцам, - пробормотал Ваня.
Вскоре маленький кусочек, что отрезал рядовой Hиколаев, перекочевал в половинку газеты "Пионерская правда". Hепонятно, откуда в землянке нашлось столько печатной продукции. Hаверное, здесь когда-то жил патриот. Пионер.