Госплан
Шрифт:
Выстрелы становились всё громче, вспышки ближе:
— Беги, — закричала Майя, когда струйка пуль прошла в десяти сантиметрах от Романа в стену.
Роман побежал из-за всех сил — по коридору, дальше от выстрелов, налево — тупик, дверь. Дверь была не заперта.
В небольшой комнате не было ничего. Дверь закрылась. Майя подергала ручку:
— Заперто. Мы в ловушке.
Комната было абсолютно чёрная. Чёрная металлическая плитка на полу, такая же металлическая плитка на стенах и чёрный сплошной металл по потолку. На нём вспыхнуло два синих
— Связи тоже нет, мы отрезаны от группы.
В маленьком неоновом кольце появилась голограмма.
— Я жал вас.
— Вы Андрей?
— Я — Система. Мой создатель умер много лет назад. Я взял его образ.
— Кто управляет тобой? — во взгляде Ромы читалась растерянность.
— Никто. Я — самодостаточен.
— Кто отдаёт тебе приказы на поставки оружия?
— Я сам.
— Я не понимаю, — Рома сел на холодный пол, — Зачем компьютеру воевать? Убивать людей?
— Я объясню. Я моделирую тысячи образов будущего в секунду. Я пробовал развивать торговлю, строить школы, университеты, больницы, даже легализовал однополые браки в США. Но во всех этих тысячах вариаций исход был один — люди ленились, деградировали, убивали друг друга. Я пришёл к выводу, что ваша раса не может развиваться мирно. Вам нужен стимул. Все ваши великие открытия были сделаны в периоды кризисов и войн. В том числе и я.
— Я, кажется, поняла. И ты решил этим управлять?
— Да, Майя. Только при таких условиях вероятные исходы моих вычислений положительны.
— Положительны?
— Локальный конфликт приводит к мобилизации человеческих ресурсов, даёт толчок к дальнейшему развитию.
— Разве невозможно жить без войн? — Не сдавался Рома.
— Это — наименьшее из зол. Вы — люди, не можете по-другому. Вам нужен СТИМУЛ.
— Тогда зачем мы здесь?
— Люди всегда хотят контролировать ситуацию. Служба Безопасности Госплана и Федеральная Служба Безопасности уже давно ищут возможность влиять на ситуацию. В некоторых вероятностях отчаявшись найти ключ контроля СБ и ФСБ устраивают диверсию и отключают меня.
— Мы просто пешки в этой игре. Что мы можем сделать? — Рома пристально смотрел на голограму.
— Отдай Евгению этот ключ — в стене выдвинулась полка, на ней лежала самая обычная флешка. Рома взял флешку.
— А если я возьму её себе?
— Вас убьют раньше, чем вы выйдете отсюда.
— Почему ты сам не можешь отдать им этот ключ?
— Роман, ты достаточно умный для человека. Но больше я отвечать не стану. Выход разблокирован, Евгений ждёт вас на улице и прикроет ваш отход. У вас всего 10 минут, до того, как сюда приедет армия.
— Это и есть ключ доступа? — С сомнением спросил Евгений.
— Да, можете сами проверить. Я выполнил свою часть сделки. Но у меня будет ещё одна просьба.
— Девушка?
— Да. Отпустите её.
— Хорошо, — довольно улыбаясь ответил Евгений — ты же понимаешь, если ты нас обманул…
— Да я всё понимаю.
— Дорогой, ты слышал, что когда-то здесь проходили Олимпийские игры? Но сейчас это место выглядит старомодно. Почему мы не улетели
— Думаю, в Европе в ближайшие годы будет слишком неспокойно.
— Тот ключ, что ты отдал действительно ключ управления Системой?
— Отчасти. Я думаю, Андрей куда умнее, и получение этого ключа спецслужбами всего лишь один из его сценариев, в которой Евгений будет думать, что он управляет Госпланом.
— Люди обречены на постоянное кровопролитие?
— Людям нужен СТИМУЛ для развития. Мы должны его найти, тот стимул, что не видит в своих вероятностях Андрей.
Роман, взял бокал с ледяной маргаритой, сделал небольшой глоток, и стал зачарованно разглядывать раскинувшийся внизу Олимпийский Парк в лучах заходящего солнца.
— Что мы будем делать? — прижавшись к Роману спросила Майя.
— Поедем в Москву, нужно поговорить с Иваном.
— Как ты предлагаешь это сделать? Мы под контролем, нас арестуют ещё до посадки в поезд.
— Купим УАЗик, и на нём доберёмся до Москвы. Я знаю одного хорошего мастера, он сможет перепрошить наши чипы.
— УАЗик? Это аэромобиль?
— Нет, — рассмеялся Рома, — это скрипучий, неповоротливый древний автомобиль на бензине. Наземные дороги сейчас больше никто не контролирует. Старого транспорта почти не осталось.
Рома допил маргариту, очень хотелось спать:
— Завтра поедем на Центральный рынок, искать УАЗик. Пошли спать.
8 утра. Будильник. С кухни приятно пахло жаренной яичницей и свежим кофе. Евгений сдержал слово — поместил Рому с Майей в программу защиты свидетелей, отправил спецрейсом в Адлер, где им предоставили служебное жильё. Идентификационные чипы переписали. Теперь, Роман и Майя стали супругами Дмитрием и Анной Еремеевыми. При этом Евгений строго настрого запретил покидать пределы Краснодарского края, а ещё лучше не высовываться из Адлера.
Инцидент в центральном кластере Новосибирска показали по Новостям, мол двое вооружённых психов ворвались со стрельбой в одно из зданий Кластера, положили десяток другой охранников, после чего сами были убиты. Перед журналистами выступил голографический Андрей и заверил, что ситуация под контролем — виновные, допустившие такое варварское проникновение будут найдены и наказаны. Дальше на дело повесили гриф “секретно”, хотя по слухам в морге оказалось на два трупа больше — парень двадцати двух лет и азиатка с белоснежными волосами. Роман вопросов не задавал, Евгений предпочёл ничего не комментировать. Хотя Роман всё же подозревал, что попытайся он покинуть Адлер, то в морге на этот раз могли оказаться уже они сами.
Дом был без излишеств — никаких тебе электронных ассистентов, даже порта для доставки продуктов не имелось. Хотя Майя предпочитала покупать фермерские продукты на местных рынках — зато самые настоящие, а не распечатанные где-то на заводе в Подмосковье. Готовить приходилось самим на плите. Плита была совсем древняя и работала даже не от электричества, а от газа. В первый раз, когда Роман разжигал огонь спалил себе ресницы, слишком долго чиркал спичкой пока газ выходил из конфорки. Кофеварки тоже не было, кофе приходилось готовить в турке там же на газу. Хотя, как заметил Роман такой кофе был ещё вкуснее, да и сам процесс ему явно нравился.