Господин Целитель

Башун Виталий Михайлович

– Примерно половина из тех, кто выжил и не сошел с ума.

Меня передернуло.

– Варварство какое.

– С тобой, так я понимаю, это произошло случайно?

– Еще бы мне не хватало самому пойти на такое. А за что благодарите?

– За знания, которые я получила из твоей магической копии. Теперь разложу их "по полочкам" и проанализирую. Очень много лет со мной никто не связывался. Так что еще раз благодарю. Надеюсь, ты не в претензии?

– Что ж теперь поделаешь?

– Действительно, ничего. Но не переживай. Подробности твоей личной жизни так и останутся для всех тайной. Да и мне они ни к чему. Я их просто уберу.

– А кто вы? – набрался наглости спросить я.

– Я – артефакт академии. И я – целительница

Лантисса.

– Вы… живая?!

– Нет, что ты, – грустно ответила девушка. – Я умирала от коварного узора, которым попал в меня вражеский архимаг. Мои коллеги ничем не могли помочь. Единственным выходом было внедрить ядро моей личности, жрецы богов говорят "Душу", в этот артефакт, чтобы хоть как-то продлить мое существование. Они обещали, что постараются найти подходящее тело и перебросить меня обратно, но, вероятно, не смогли. Вот таким образом душа целительницы Лантиссы всего-то двухсотпятидесятитрех лет от роду оказалась внедренной в друзу кристаллов.

– Простите за любопытство, а откуда сам артефакт взялся?

– Можно на "ты", – улыбнулась девушка-кристалл. – Мы ведь коллеги. Артефакт был создан более тысячи лет назад группой великих мастеров-целителей. Я тоже принимала некоторое участие. Мы надеялись, что он поможет обучать новых магов и целителей, а также управлять… – она на мгновение запнулась, – но это не важно. Работы шли около ста пятидесяти лет и эта друза – их результат. Планировалось создать несколько артефактов, способных работать как в связке, так и автономно, но получилось у создателей или нет, я не знаю. После внедрения связь прервалась, и больше ни разу со мной никто не пытался обмениваться сведениями. Благодаря твоим знаниям я теперь понимаю, что полных целителей практически не осталось. Или они боятся проявить себя. Филлиниан. Я прошу тебя. Помоги! Постарайся найти вторую лабораторию в Грассерских горах. Когда начались эти ужасные войны, и целителей стали истреблять, наша группа как раз собиралась в те края. Там планировалось создать объединяющий центр. То, как сейчас проводится перевод на новый уровень в районе Сербано, явно свидетельствует об успехе. Но дело на закончено, раз меня не объединили с центром. Ты реально можешь помочь в завершении гигантского труда, начатого предками.

– А… а как?…

– Я тебе в благодарность уже добавила кое-какие знания. Они будут храниться в свернутом виде, пока не потребуются. Возможно, они спасут тебе жизнь, – Лантисса почему-то печально и виновато посмотрела на меня. – Там знания что делать, когда ты найдешь лабораторию. На момент моей гибели ее детальный проект уже был готов, поэтому мне известны основные принципы работы. Помоги, Филлиниан! Я верю – ты справишься! Ты не представляешь, как тяжело веками существовать практически без общения и возможности просто пройтись по лугу, зайти даже в самую паршивую таверну и выпить кружку дрянного вина. Даже такое для меня невозможное счастье.

– Но я не знаю, состоится ли на самом деле намеченный поход в горы со студентами академии.

– Наверняка, состоится.

– Хорошо, я постараюсь.

– Постарайся, пожалуйста. Очень многое зависит от успеха твоего похода.

– А можно задать тебе несколько вопросов?

– Спрашивай. Постараюсь ответить.

– Ты сказала про вражеского архимага, но разве они способны причинить вред целителю?

– В мое время не было деления на магов и целителей. Каждый маг на начальном этапе обучения изучал магусы, потом некоторые из них изучали целительство, и часть этих некоторых переходила на качественно иной уровень, становясь архимагами. После того, как маг овладевал управлением собственной чувствительностью, он уже мог быть не только целителем, но и боевым магом, горным мастером, строителем. Совершенно не обязательно именно целителем. Однако знания и умения оставались с ними. Всегда можно было сказать, не погрешив против истины, что архимаг и целитель есть одно и то же. Понимаю, что сказанное

противоречит тем историческим сведениям, которым тебя учили в схоле, но так было. А почему в истории записали именно в такой интерпретации, я догадываюсь. Да. И клятва была разработана именно для того же – приостановить развитие магического искусства и максимально уменьшить численность архимагов. Теперь я вижу, что разработка узора клятвы удалась. Мастера, придумавшие его, рассчитывали на значительно меньший срок. Но все-таки гений нашелся и понял суть. Что ж теперь вы сами в ответе за последствия.

– Какие последствия?

– Война ведь не просто так началась. Мы думали, что слишком рано незрелое человечество овладело подобной мощью.

– Да какая там мощь?…

– Мальчик! – Лантисса посмотрела на меня сузившимися глазами, как на полного несмышленыша. – Если ты знаешь парочку защитных и тройку слабеньких атакующих узоров, то уже полагаешь себя познавшим все могущество архимагов? Думаешь, этим и ограничивается арсенал, так называемой, целительской магии? Человек – очень изобретательное существо… особенно в способах самоуничтожения.

– Прости.

Лантисса кивнула:

– Ничего. Так ведь и было задумано…

– Вырвать у тигра клыки, чтобы не очень обижал зверушек, – не удержался я от шпильки.

– Точнее, притушить вулкан, чтобы не разнес весь остров, – ничуть не обиделась девушка.

– Ты сказала, что с тобой не связывались после внедрения, – постарался я перевести разговор на другую тему, поскольку почувствовал себя мальчишкой, упрямо настаивающим на том, что дважды два равно пяти. – Но как же испытания? Разве ты не можешь снять копию знаний испытуемых, как проделала со мной? И разве используя нить-связь ты не можешь самостоятельно с кем-нибудь войти в контакт?

– Нет. Не могу. Я ведь не живая. За связь с внешними кристаллами отвечает отдельная структура. Она реализует воспроизводство потерянных кристаллов и первичный контакт с испытуемым. Мы ведь не предполагали оснащать артефакт сознанием.

– Артефакт сам выращивает кристаллы?

– Нет, конечно же. В особой комнате находится стальной шкаф с ячейками, куда после использования помещаются кристаллы. Если их не хватает – потеряли, вынесли за пределы академии более чем на двести метров, случайно разрушили и так далее и тому подобное – хранители вставляют в ячейку чистый камень, и в него уже структура внедряет узор-идентификатор. Количество идентификаторов строго ограничено.

– А как проводится само испытание?

– В друзе хранится множество обобщенных узоров профессионально необходимых качеств для выявления склонностей и способностей к тому или иному виду деятельности. Артефакт отправляет узор испытуемому. Узор связывается со структурой знаний человека, стимулирует ее и получает отклик. Узор возвращается в артефакт и там соответствующий блок оценивает уровень совпадения с эталоном. Есть люди с ярко выраженными способностями, тогда артефакт конкретную профессию помечает, как наиболее приоритетную, остальные три-четыре в порядке убывания. Впрочем, ты это уже знаешь. У тебя во время испытания как раз и было почти идеальное совпадение с лекарским делом, хотя ты мог даже не предполагать подобного. А теперь тебе пора. Скоро испытания закончатся и окружающие не поймут твоего отрешенного вида. Напоследок один совет. Передай Финь Ю, что без должного развития тела развитие мысли затруднительно.

– Я не совсем понял, о чем ты…

– Он поймет.

– Хорошо передам, а можно…

– Связаться со мной можно в любой момент, – улыбнулась Лантисса. – Знание, как это сделать я тебе уже передала, – она неожиданно подмигнула мне. – Мысли твои я не читаю, просто предугадываю, что ты можешь спросить. Я была права? Именно это тебя интересовало?

– Да.

– Ну, тогда до встречи, Филлиниан. Выполни мою просьбу! Очень прошу.

Образ девушки развеялся, а я оказался снова в аудитории в полном, не разделенном, сознании.