Госпожа поневоле или раб на халяву

Алена:

Денек сегодня выдался тот еще. С утра не завелась машина, потом я битых два часа торчала в офисе выставочной компании, дожидаясь своего агента. Потом позвонил Димка, у которого, как обычно, внезапно и буквально на один день выставили хорошие камни. Пришлось срочно менять планы, прощаться с мечтами о пироге и новой книжке под чаёк и мчаться на другой конец города.

Камни действительно стоили того, чтобы за ними побегать. И цена у них была соответствующей. От Димки я вышла в растрепанных чувствах. Покупка грела душу

и провоцировала нетерпеливую дрожь в пальцах, воображение уже рисовало эскизы будущих работ. И, одновременно, то же самое воображение трясло пустым кошельком, сиротливо гремящим остатками мелочи. Новые сапоги накрылись, традиционный скидочный шоппинг с девчонками — тоже. Пока не оплатят последний заказ, включаю режим жесткой экономии. Ничего, потерплю недельку, а там будет сразу большая сумма, с лихвой перекрывающая мои скромные запросы. Если Димке опять не привезут чего-нибудь… редкого.

Экономия началась сразу за Димкиным порогом. Вместо того чтобы вызвать такси и с комфортом помечтать всю обратную дорогу о будущих шедеврах, я крепко замерзла на остановке. Потом прокатилась на маршрутке-самоубийце, весело игнорировавшей не только ПДД, но и остальные физические законы. И, наконец, нырнула в метро.

Естественно, я опять забыла про первое число нового месяца, и пришлось полчаса толкаться в очереди. Переполненные вагоны и две пересадки не прибавили мне настроения, и к дому я подбегала уставшая, голодная и злая, как контролерша в час пик.

— Девушка! Девушка, одну минуточку! — плавающая перед мысленным взором чашка горячего чаю мигнула и пропала, сменившись крайне подозрительным субъектом, преградившим мне путь к подъездной двери.

Высокий, толстый, лысоватый мужчина со слегка безумным взглядом темных глаз, одетый в раздражающем меня стиле — спортивные штаны, кожаная куртка нараспашку выставляет на всеобщий обзор слегка замызганную, когда-то белую футболку, плотно обтягивающую огромное пузо. На ногах у странного типа были кожаные сапоги, совершенно новые, начищенные, блестящие… и они очень не гармонировали со всем остальным образом.

Я на какое-то время впала в ступор, изучая этот странный диссонирующий элемент одежды. А мужик, не теряя времени, перешел в наступление:

— Девушка, всего минуточку! У меня только пара вопросиков, не откажите в любезности!

Тип стоял так, что просто шмыгнуть мимо него в подъезд не было никакой возможности. Только если отпихнуть с дороги. Я, конечно, зла, но не настолько, чтобы вступать в драку со странными персонажами на пороге собственного дома. К тому же мужик все больше смахивал на любимого клиента городской психиатрички. Так что драться и спорить я не рискнула. Кивнула и уставилась вопросительно.

Тип воодушевился. Поправил воротник куртки, поддернул уходящий в густые кусты палисадника поводок. Я и не заметила сначала, что тип с собакой. Наличие животины меня почему-то немного успокоило. Конченному психу ведь не доверили бы выгуливать пса, верно?

— Девушка… А скажите… Если бы вам продали молодого красивого раба, что бы вы с ним сделали?

Я пару раз моргнула. Вопрос ошарашил не на шутку. Точно, псих… И внезапно я снова обозлилась. Бл…! Ночь на дворе, холод собачий, я есть хочу, а тут психи прохода не дают!

Типус же, не дождавшись ответа,

шагнул ближе, "завлекательно" улыбаясь и продолжая свою бредовую рекламную компанию:

— Девушка! Ну, представьте, молоденького, гладенького, и в полную вашу власть! Делайте что хотите! Вот что бы вы хотели с ним сотворить первым делом?

— Избить и трахнуть! Извращенным способом! — рявкнула я, не утруждаясь больше вежливостью. Маньяков мне под подъездом не хватало! Это он себя что ли в молоденькие рабы предлагает? — Дайте пройти!

— Годится! — неизвестно чему обрадовался маньяк, и не думая уступать дорогу. — Девушка, а у вас монетки не найдется? Любой, самой мелкой? — видимо, мое состояние очень четко проступило на лице, потому что он поторопился уточнить: — И я сию секунду оставлю вас в покое!

— Да подавись! — рыкнула я, выуживая из кармана куртки последние десять рублей и бросая их в жадно подставленную ладонь. — И вали отсюда!

— Сделка завершена, — неожиданно сильным и звонким голосом торжественно провозгласил псих. — Можете забрать вашу собственность. Желаю приятно провести время!

И вдруг с силой рванул поводок. Кусты затряслись, прямо мне под ноги свалилось несколько по-осеннему скукоженных листьев и… совершенно голый парень, в ошейнике, к которому был пристегнут тот самый поводок.

Пока я, разинув рот, обозревала невероятное явление, парень встал, выпрямился, отряхнулся от прилипшей к нему грязи, потряс давно немытой копной волос и вопросительно уставился на меня:

— Избивать и трахать голодным будешь или сначала накормишь? Я бы еще помыться не отказался.

Шарахнувшись от него как можно дальше, я успела с ужасом подумать, что сегодня точно не мой день, раз все психи города устроили встречу именно у моего подъезда. Причем тот, первый, был еще ничего. Если уж выбирать, так я б ему лучше вообще всю оставшуюся мелочь выгребла. Где он, кстати? Оглянувшись, я с удивлением обнаружила, что дядька в кожанке и сапогах как сквозь землю провалился, а дорога к дому перекрыта только голым придурком со странными наклонностями.

— Ты как коза горная не прыгай, — зарычал он, ухватившись руками за натянувшийся поводок. — Задушишь меня еще… кого избивать и трахать будешь?

Только тут я заметила, что сжимаю в руке кожаную петлю. Когда мне успели ее всучить и почему я взяла?! Отбросив эту гадость, я с отвращением вытерла руку о куртку. И попыталась обойти препятствие — все же габаритами худощавый любитель экстремального нудизма до дядьки близко не дотягивал. Мне бы только до двери добраться, а там захлопну замок домофона, и пусть эти больные на голову товарищи хоть до утра играют в свои ролевые игры.

Я даже магнитный ключ заранее нашарила в кармане, готовясь к последнему рывку.

— Я правильно понял, что ты меня отпускаешь? — парень в упор уставился на меня.

— Да-да, вот и умничка, конечно, отпускаю! — заверила я, приступая к маневру. Бочком, бочком, еще пара шагов…есть!!!

Домофон приветственно запищал, я рванула тяжелую дверь и на радостях даже пожелала остающейся за спиной шизофрении:

— Счастливой этой… свободной жизни! А если выйдешь в таком виде на проспект, за тобой очень быстро приедут, и заберут туда где кормят, моют и даже бить не станут!