Gothick
Шрифт:
– Простите, что нарушаю вашу идиллию, но "Добрый вечер"? А он действительно добрый, не так ли?
Оба немного смутились. Я это почувствовал. Он понес какой-то вздор, а Натали кротко сказала:
– Талас вот принес немного цветов для украшения нашей опочивальни. Я его как раз благодарила.
– Я тоже благодарю тебя, Талас!
– с намеком сказал я, - ты, по всей видимости, хочешь стать моим заместителем по хозяйственной части?
Но Талас не понял намека. Пробормотав что-то насчет готовности услужить в любое время, он быстренько попрощался и исчез.
– Прыткий
– тихо заметил я, глядя на маков цвет, покрывающий лицо моей возлюбленной, - говорят, что рога наставляют даже самым отъявленным героям. А знаешь, почему, моя несравненная?
Бьюсь об заклад, но Натали все поняла. Не знаю уж как: то ли по моей интонации, то ли еще по чем.
– Почему?
– спросила тихо.
– Потому, что женщины признают только своих личных героев, что ради нее отдаляются не далее, чем на соседский курень за арбузом. А в остальное время вы развешиваете уши для их шика-арной лапши!
– Скажешь тоже, - пробормотала она, - Марвин, я ведь люблю только тебя.
– Только сейчас и только здесь, - кивнул я, - ладно, пойдем! Тяжко быть женой Героя, особенно, когда он устал, хочет есть и пахнет потом. И либидо его куда-то подевалось при виде соперника...
В этот вечер Натали была как-то по-особенному нежна, но я слишком устал, чтобы замечать ее особенности. К стыду своему признаться, завсегдашний герой-любовник куда-то подевался, а его место занял измученный мужик. Лишь только голова моя коснулась подушки, я моментально уснул и вопреки обыкновению, в эту ночь совсем не видел снов. Зато выспался - лучше и быть не может. Возможно, причиной тому были цветы серафиса, принесенные Таласом и внесшие покой в мою мятежную душу.
За завтраком Кор Ангар загадочно посмотрел на меня и сказал:
– Все же, есть у меня мыслишка по оскоплению одного из Послушников. Талас давно жалуется, что его причиндалы мешают ему при ходьбе и создают ненужный дискомфорт...
Натали тихонько ойкнула. Настолько тихонько, что ее услышал только я. Но я не стал раздувать из искры пламя, а только сказал:
– Ну зачем же портить отличный экземпляр! Просто, скажи ему, пусть мажет жиром крысокрота два раза в день.
– И что, поможет?
– хмыкнул приятель.
– По крайней мере, не натрет о колени.
Хани конфузливо засмеялась. Я поблагодарил женщин за вкусный завтрак и стал собираться. Запустил руку в рюкзак, достал оттуда мешочек, презентованный мне Кроносом, протянул его Натали.
– Здесь тысяча кусков руды. Положи его в свой сундук. Если со мной что-нибудь произойдет, тебе это очень пригодится.
– Что ты, Марвин?
– забеспокоилась она, - что-то случилось?
– На крупного зверя иду, Наташка!
– вздохнул я, - если что, это - вместо алиментов.
Она закусила нижнюю губу и кивнула. На порог перед бывшим Храмом меня вышел проводить Кор Ангар.
– Что-то ты подозрительно добрый!
– сказал он, пытаясь заглянуть мне в глаза.
– Чувствую, как у некоторых ветер в голове гудит!
– признался я.
– Так может мне этого Послушника...
– Найдется другой. Спасибо, дружище, но дорога, которую я выбрал, лежит вдалеке от милых
– Выходит, ты знал, что цветы Серафиса...
Я все-таки посмотрел в его глаза.
– Друг мой, я много чего знаю и еще о большем догадываюсь. И есть еще кое-что, в чем я не могу признаться не только тебе, но даже и себе.
– Ты - великий человек!
– искренне сказал Кор Ангар, крепко пожимая мне руку на прощанье.
Все-таки, хорошая вещь - эти руны телепортации. При использовании их напрочь исчезает чувство ностальгии, когда бредешь прочь от Болотного Лагеря вверх по тропинке, чувствуя, как часть тебя самого остается там - внизу. Вместо этого негромкий треск статического заряда - и ты уже стоишь перед мудаком в серо-зеленых шмотках, озадаченно чешущим лысину и жалующимся присутствующему здесь же Риордиану на гнездящихся в его одеянии клопов.
– Алхимик ты или нет?
– вопрошал Сатурас, - можешь ты наконец придумать панацею от этих тварей?
– Прокипяти робу полчаса в воде со щелоком!
– фыркнул я.
– Эврика!
– воскликнул Риордиан, - я это должен записать!
– А-а!
– ворчливо заметил Сатурас, - герой наш явился. Ну, что, ты виделся с Ксардасом?
Подловил он меня неплохо. Что же мне ему сказать? Что они - лохи и все эти годы потрачены впустую? Нет, так нельзя. Двадцать лет назад то же самое узнало население СССР и до сих пор несчастные народы не могут оправиться от потрясения. Вернее, не могли на момент моей физической смерти. Может быть, открыть тайну только Верховному Магу Круга Воды? Вряд ли поймет и он. Вон какая рожа! Глаза горят фанатичным огнем веры в магическую силу рудной горы - ему осталось только долбануть как следует и сотрясти этот мир до основания. А уж потом строить на руинах. Но ведь не зря строиться на пожарище издревле считалось чем-то неприемлемым.
– Ты видал, какие там големы злющие?
– спросил я, изо всех сил двигая ушами, - двоих я уже одолел, а вот Огненный поджарил мне мой филей. Качественно...
– Ты "Арканум Голум" читал?
– спросил Сатурас.
– Я по "Арканум Голум" сочинение написать смогу!
– огрызнулся я, - ты думаешь, это огненный болван стоит и ждет, пока я приближусь к нему со своей "Ледяной стрелой"? Увы! Он бегает взад-вперед по каменному коридору и ищет, кого бы еще поджарить.
– Коллега Риордиан!
– обратился Сатурас к присутствующему здесь алхимику, - выдай ему за мой счет пару лечебных зелий, и пусть отправляется на поиски Некроманта.
За сим этот педрила повернулся ко мне задницей и сделал вид, будто углубился в изучение двухстраничного фолианта. Риордиан тронул меня за рукав.
– Пойдем. С тобой хочет поговорить Горн. У него есть идея насчет того, как освободить Свободную Шахту.
Я зашел в лабораторию, взял несколько целебных эликсиров и узнал, что Горн располагается в паре сотен метров выше по дороге к шахте. Там находятся Корд, он и несколько Наемников. Образуют нечто вроде аванпоста.
– А что это с Сатурасом?
– поинтересовался я, - какая муха его укусила?