Готовность №1
Шрифт:
Двое мужчин, кажется, стояли на коленях. Георгий Павлович скорее догадался, нежели разглядел, что руки их были связаны за спинами. Несчастных бедолаг окружало полукольцом четверо парней в темной одежде…
— Так вот, как это происходит!.. — прошептал подполковник, припоминая неоднократные и боязливые доклады подопечных «кладоискателей» о страшных находках в пучине отходов. — Тихо приезжают поздним вечером со стороны леса — там полно дыр в ограждении; жертвы идут до места казни своим ходом. Потом по два выстрела в голову, трупы — в приямок; несколько лопат прелого гнилья сверху и прощай навеки… Какой оперативник
Тем временем до слуха Извольского донесся приглушенный хлопок — один из стоявших на коленях тут же, как подкошенный рухнул вперед, ткнувшись носом в черную жижу. Другой тихо завыл, мешая протяжный звук с торопливыми мольбами о пощаде. Жуткий, предсмертный монолог этот был прерван вторым хлопком…
Бывший спецназовец брезгливо повел плечами и собирался было ретироваться восвояси так же незаметно, как и прибыл, да не успел сделать и четверти оборота, как в печень уперлось нечто твердое…
— Стоять, дядя, — тихо прогнусавил чей-то моложавый голос. — Дернешься — пристрелю.
«Этого, блин, мне еще не хватало!» — мысленно выругался подполковник.
— А ну, вперед! — так же негромко скомандовал парень.
«Вперед» означало: к «лобному» месту. Хорошего это не сулило — молодчик, посланный остальной братвой понаблюдать за окружающей обстановкой, кажется, решил пустить случайного свидетеля в расход.
Палачи были заняты своим злодейским делом — только что прозвучал первый контрольный выстрел, вот-вот должен был раздаться второй. Георгию надлежало принять решение до того, как всей бандитской группе станет известно о существовании случайного свидетеля.
И он решился…
Оружием начинающего преступника спецназовец завладел легко и, можно сказать: непринужденно. Схватив запястье руки, сжимающей рукоятку пистолета, он в тот же миг без разворота двинул молодого человека локтем в голову. Не успев издать ни единого звука, тот от жуткого по силе удара отлетел назад и распластался на пестреющем в темноте мусоре. Стрелять в него было нельзя — даже хлопок, произведенный оружием с глушителем, толпа беспредельщиков непременно услышит. Потому здоровяк Жорж попросту навалился на сосунка сверху, основательно зажав мощной пятерней и рот, и нос. Через пару минут с ним было покончено…
После второго контрольного выстрела на месте казни слышались торопливые шорохи — палачи заметали следы расправы. Едва Извольский успел отделаться от стоявшего на стрёме братка, как кто-то окликнул:
— Арлекин!.. Где ты там? Подгребай сюда — уходим!..
Похоже, они прикопали трупы, и им оставалось лишь покинуть свалку. Подполковник поднялся и, слегка пригнувшись, быстро пошел прочь от последней горы отходов. Пройдя метров десять, вдруг остановился и швырнул в сторону мертвого бандита его оружие. «Ни к чему оно мне… Одному черту ведомо, сколько загубленных жизней за ним числится. Да и не собираюсь я ни с кем воевать — прошло мое время!.. — думал он, потихоньку приближаясь к гудящему рою основательно подпитых бомжей. — Надо бы только поспеть вовремя, словно никуда и не уходил…»
Но едва в голове промелькнула последняя
— Да что за наказание сегодня бог послал!? — проворчал Георгий Павлович, пытаясь высвободить неудачливую конечность.
И без того видавший виды ботинок зацепился за острый конец толстой проволоки и ни в какую не желал подчиняться воле хозяина. Стоя на четвереньках, чертыхаясь и дергая всем телом, Жорж почуял вдруг резкую перемену в разнузданном и вольном поведении подчиненной «элиты». До рекламного плаката, исполнявшего роль скатерки, он не дошел совсем немного и громкая нетрезвая речь двух десятков мужчин и женщин, перемежавшаяся матом и прочими крепкими оборотами, отчетливо доносилась от «банкетного зала» все то время, пока «директор» отвоевывал у свалки свое имущество. Но внезапно гомон, песни и ругательства разом стихли…
Бывший заместитель командира «Шторма» перестал выкручивать и тянуть ногу и поднял голову… Примолкших босяков медленно обступали те самые бандюганы, около десяти минут назад приведших в исполнение чей-то жестокий приговор. В руке каждого тускло поблескивал в свете двух больших костров пистолет…
— Здорово, сливки общества!.. — весело поприветствовал хранителей свалки главарь. — Ну, кто мне ответит на пару вопросиков?
«Сливки» напряженно переглядывались…
— Тогда так порешим… Кто ответит, тому гарантирую жизнь, остальных просьба не обижаться, — подкорректировал тактику рослый молодой человек в короткой кожаной куртке и, почти не целясь, выстрелил в початую бутылку водки. Та, гулко звякнув, распалась на крупные составляющие, выплеснув содержимое на здоровенную букву рекламного слогана.
— А что вас интересует? — устремил на него преданный взгляд конопатый мужик с рыжей, давно не чесанной шевелюрой.
— Меня интересует: кого в данный момент среди вас нет? — перешел к делу предводитель.
Распластавшийся на отходах Жорж затаил дыхание…
— Так вроде все в сборе… — удивленно пожал плечами рыжий — самый трезвый из алкашей.
— Сёмки лысого нет! — выпалила беззубая дама, обводя толпу собутыльников взглядом человека, обладающего феноменальной памятью.
— Чё лепишь-то, дура!
— Очнулась, пьянь!..
— Вот курица… — зашикали на нее отовсюду.
— Ты пей, Таня, поменьше, — назидательно покачал сальными локонами рыжий. — Помер Сёмка-то… Третьего дня уж схоронили…
— Я жду, — останавливая балаган, повелительно напомнил о себе бандит.
— Так это, значится… — наморщил прокопченный лоб завсегдатай свалки.
Но его снова перебила просиявшая беззубая «красавица»:
— Начальник наш отлучился — по нужде отошел. Сейчас, сказал, вернется.
— Ага, — удовлетворенно крякнул преступный элемент. — И давно отлучился?
— Минут этак…
Но с ориентацией во времени у нее тоже было не все в порядке.
Хмурые парни разом повернули головы в разные стороны, всматриваясь в сумерки белой ночи. Подполковник на всякий случай медленно пригнулся, мысленно проклиная и затеянный бездомным юбиляром праздник, и всю эту свалку с ее разборками, казнями, трупами и прочими антисоциальными формами бытия.
— Как зовут вашего шефа? — зловеще поинтересовался старший палач.
— Так это… Георгий Палыч…
— А фамилия?