Говардс-Энд
Шрифт:
— На другой стороне? Так, значит, вы все-таки не согласны. Прекрасно! Тогда расскажите, как вам это видится с вашей стороны.
— Я не принимаю ничью сторону. Но мой муж, — голос миссис Уилкокс зазвучал нежнее, а холодок за столом усилился, — не особенно доверяет континентальной Европе, и все наши дети того же мнения.
— На каком основании? Им кажется, что состояние Европы плачевно?
Миссис Уилкокс не имела об этом ни малейшего представления. Ее совершенно не интересовали основания. Она не относилась к числу интеллектуалов и не обладала особенно живым умом, и было странно, что, несмотря на это, она все равно производит впечатление крупной личности. Маргарет, которая в беседах с друзьями двигалась
— Но вы согласитесь с тем, что континентальная Европа — глупо говорить о континентальной Европе, — но она и в самом деле самодостаточна и ни одна ее часть не похожа на Англию. Англия уникальна. Возьмите еще желе. Я хотела сказать, что континентальная Европа, хорошо это или нет, интересуется идеями. Ее Литература и Искусство обладают тем, что можно назвать причудой незримого, которая сохраняется, даже несмотря на декаданс и претенциозность. В Англии больше свободы действия, но за свободой мысли отправляйтесь в бюрократическую Пруссию. Там люди со смирением обсуждают жизненно важные вопросы, которые нам кажутся недостойными внимания.
— Я не хочу ехать в Пруссию, — сказала миссис Уилкокс, — даже чтобы посмотреть на такую интересную картину, которую вы описали. А для смиренных обсуждений я уже слишком стара. Мы в Говардс-Энде ничего не обсуждаем.
— Значит, вы должны это делать, — настаивала Маргарет. — Обсуждение поддерживает жизнь в доме. Дом не может стоять только благодаря кирпичной кладке.
— Но он не может стоять и без нее, — проговорила миссис Уилкокс, неожиданно подхватив мысль Маргарет и вселив в первый и последний раз слабую надежду в душах «очаровательных людей». — Он не может стоять без нее, и иногда мне кажется… Но я не могу рассчитывать, что ваше поколение согласится со мной, потому что даже моя дочь со мной не согласна.
— Не обращайте внимания ни на нас, ни на нее. Пожалуйста, скажите, что вы думаете!
— Иногда я думаю, что разумнее оставить действия и обсуждения мужчинам.
Наступила тишина.
— Не стану спорить, что доводы против женского избирательного права действительно очень сильны, — сказала девушка напротив, наклонившись вперед и кроша хлеб.
— Сильны? Я никогда не интересовалась доводами. Только благодарю судьбу, что мне не надо голосовать.
— Но мы ведь говорили не о голосовании, правда? — вступила в разговор Маргарет. — Разве наши разногласия не касаются более широкого круга проблем, миссис Уилкокс? Надо ли женщинам оставаться там, где они находятся с древнейших времен, или же, если мужчины уже зашли так далеко, женщинам тоже можно немного пройти вперед? Я полагаю, что можно. Я бы даже допустила биологические перемены.
— Не знаю, не знаю.
— Мне пора возвращаться в свой нависающий пакгауз, — сказал молодой человек. — Они там стали безобразно строго следить за сотрудниками.
Поднялась и миссис Уилкокс.
— О, пойдемте ненадолго наверх. Мисс Квестед будет играть. Вам нравится Макдауэлл? [22] Вас не смущает, что у него только две темы? Но если вам и в самом деле пора, я вас провожу. Даже от кофе откажетесь?
Они вышли из столовой, закрыв за собой дверь.
22
Макдауэлл,
— Какую интересную жизнь вы все ведете в Лондоне, — сказала миссис Уилкокс, застегивая жакет.
— Вовсе нет, — ответила Маргарет с неожиданным отвращением. — Мы ведем жизнь болтливых обезьян. Миссис Уилкокс, право, где-то в глубине у нас всех есть что-то тихое и прочное. Честное слово, есть. У всех моих друзей. И не делайте вид, что вам понравился обед, потому что он вам совсем не понравился, но в знак прощения приходите снова — одна — или пригласите меня к себе.
— Я привыкла общаться с молодежью, — сказала миссис Уилкокс, и с каждым произнесенным ею словом очертания известных вещей расплывались все больше. — Дома я слышу много разговоров, потому что мы, как и вы, часто приглашаем гостей. Правда, у нас больше говорят о спорте и политике. Но я действительно получила удовольствие от обеда, мисс Шлегель, дорогая, я совсем не притворяюсь, только жаль, что я не смогла принять больше участия в беседе. Дело в том, что, во-первых, я сегодня не очень хорошо себя чувствую. А во-вторых, вы, молодежь, так быстро рассуждаете, что я как-то теряю нить. Чарльз такой же, Долли такая же, но все мы в одной лодке, молодые и старые. Я никогда об этом не забываю.
Они помолчали. Потом с новым чувством пожали друг другу руки. Когда Маргарет вновь вошла в столовую, беседа резко прервалась: ее друзья обсуждали новую знакомую и пришли к выводу, что она неинтересная.
10
Прошло несколько дней.
Была ли миссис Уилкокс из тех неприятных людей — а таких немало, — кто сначала заманивает нас своей искренностью, а потом отворачивается? Они пробуждают наш интерес и симпатию, заставляют нас бессмысленно тратить на них свои душевные силы, а потом делают вид, что нас нет. Когда в этот процесс вовлекается и физическая страсть, для такого поведения существует определенное название: «флирт», — и если он заходит слишком далеко, то наказывается по закону. Но никакой закон — да и никакое общественное мнение — не осуждает тех, кто кокетничает с дружбой, хотя причиняемая ими тупая боль, чувство затраченных понапрасну усилий и опустошенности иногда бывают столь же невыносимыми. Не была ли миссис Уилкокс как раз из таких людей?
Поначалу Маргарет испугалась, что это так, ибо с присущим лондонцам нетерпением хотела все решить сразу. Она не доверяла периодам затишья, которые необходимы для созревания истинного чувства. Стремясь записать миссис Уилкокс в друзья, она настаивала на соответствующих ритуалах, письменно в том числе, тем более что все семейство Уилкоксов разъехалось и обстановка сложилась самая благоприятная. Но пожилая женщина не склонна была торопиться. Она отказывалась вливаться в компанию, собиравшуюся на Уикем-плейс, вновь обсуждать историю с Хелен и Полом, которую Маргарет попыталась использовать, чтобы быстрее добиться желаемого результата. Миссис Уилкокс не торопила время, а быть может, наоборот, отдалась его течению, и когда наступил решающий момент, все уже было готово.
Момент этот пришел, когда Маргарет получила записку: не присоединится ли мисс Шлегель к миссис Уилкокс, когда та отправится за покупками? Близится Рождество, а миссис Уилкокс не успевает купить подарки. Ей пришлось несколько дней побыть в постели, и теперь надобно наверстать упущенное. Маргарет приняла приглашение, и одним унылым утром, в одиннадцать часов, они выехали из дома в одноконном двухместном экипаже.
— Прежде всего, — начала Маргарет, — нужно составить список и отмечать галочкой фамилии. Так всегда делает моя тетушка, да и туман может в любой момент усилиться. У вас есть идеи?