Говорит космос!.. (сборник)
Шрифт:
— Русские запускают сейчас первую серию баллистических ракет!
Астероид в это время все еще не был виден в Западном полушарии, и Мунн ограничивался лишь информацией, передаваемой по радио специальным корреспондентом Центральной обсерватории Грэнд-Сити с территории Советского Союза. Астероид несся к Земле со скоростью около пятидесяти километров в секунду, а запущенные ему навстречу баллистические ракеты развили вторую космическую скорость, превышающую одиннадцать километров в секунду, Столкновение при таких скоростях не могло остаться бесследным для астероида, даже если бы ракеты не были начинены термоядерной взрывчаткой.
Первая серия
Вторая серия ракет, следовавшая за первой с интервалом в полторы секунды, взорвалась уже ближе к астероиду, оплавив часть его поверхности.
«Выходит, что и водородные бомбы бессильны против него», — тревожно подумал Джон, хотя он и знал, что грандиозная сила ударной волны водородного взрыва не могла сказаться в разреженном пространстве. Причинить значительный ущерб астероиду мог только взрыв водородных бомб при прямом попадании.
Третья серия ракет попала, наконец, в цель. Они откололи от астероида огромную глыбу и оплавили вторую сторону небесного камня.
Радиолокационные установки через каждую тысячную долю секунды приносили в электронные вычислительные устройства все новые и новые данные. Это позволяло мгновенно вносить поправки в наводку ракет. По текущим координатам, направлению и скорости движения астероида с безукоризненной точностью определялись теперь координаты точек упреждения, и ракеты били по астероиду уже без промаха. А спустя несколько секунд груда раскаленных, оплавленных обломков, окутанная вихрями пыли, с чудовищной скоростью врезалась в верхние слои атмосферы.
Теперь вступала в действие «воздушная броня» Земли. С каждой секундой груда космического щебня редела, мелкие осколки все больше отставали от крупных, а крупные все дальше отходили друг от друга. Наступила очередь флота.
На флагманском корабле генерала Рэншэла пришла в действие система «Сейдж». Она получала от радиолокационных станций дальнего обнаружения необходимую информацию, производила молниеносные вычисления и самостоятельно приводила в боевую готовность лишь те из всех многочисленных средств противовоздушной обороны, которые в сложившейся обстановке являлись наиболее эффективными. По сигналам этой машины с грозным ревом взмывали в небо со стартовых площадок геодезические ракеты.
С предельной точностью работали и инфракрасные пеленгаторы. Улавливая своими термоэлементами тепловые лучи от раскаленных осколков астероида, они вырабатывали электрокоманды, указывающие направление на цель. Темная поверхность океана на огромном пространстве озарялась теперь выхлопами ракетных двигателей, ослепительными вспышками рвущихся снарядов, мощными лучами корабельных прожекторов.
В этом небывалом сражении, время в котором исчислялось тысячными и даже миллионными долями секунд, не только руки человека, но и мозг его не успевал реагировать на быстрые изменения обстановки. Успешно действовали лишь электронные вычислительные машины да радиолокационные установки. И, как ни велика была скорость теперь уже довольно многочисленных обломков небесного камня, радиоимпульсы радаров распространялись во много раз быстрее, успевая многократно отразиться и от осколков астероида и от летящих им навстречу снарядов. Со столь же колоссальной скоростью обрабатывали показания локаторов вычислительные машины.
Сражение, к которому готовились почти полгода, длилось всего несколько минут. Знаменитые
25. ТОРЖЕСТВО ЗДРАВОГО СМЫСЛА
А Грэнд-Сити все еще находился в тревоге, хотя несомненно было, что главная беда миновала. Горожане знали, что астероид разбили, раскрошили на мелкие части, многие из которых сгорели в атмосфере, а некоторые упали в океан. Лишь незначительное количество их достигло все же не только побережья, но и восточных окраин Грэнд-Сити. На эту мелочь и метеоритную пыль, которая висела еще в воздухе, можно было бы не обращать внимания, если бы не их радиоактивность.
Жители города, сидя в бомбоубежищах и прочих укрытиях, настороженно прислушивались теперь, не раздастся ли сигнал отбоя. А войсковые подразделения радиационной разведки уже обследовали каждую площадь, улицу, переулок и двор с помощью различных индикаторов, рентгенометров и радиометров. Участки, на которых обнаруживалась радиоактивность, тотчас же ограждались. Там, где она отсутствовала или была в допустимых пределах, ставились знаки свободного прохода.
На крышах высоких зданий брались пробы воздуха. То же самое проделывалось с помощью шаров-зондов. К счастью, ветер дул в сторону океана, и основная масса радиоактивной пыли не достигла материка.
Отбой был дан только в одиннадцать часов ночи, но движение было разрешено пока не по всем улицам. Впрочем, к площади Независимости, где находился ресторан «Космос», путь был свободен. Керри, Джон и Чарлз Каннинг с женой воспользовались этим и поспешили к давно приготовленному свадебному столу.
А в полночь диктор центральной радиостанции, после сообщения об успешном предотвращении катастрофы, нависшей над Грэнд-Сити, пожелал счастья молодоженам — Керри Демпси и Джону Мунну, свадьба которых была в это время в полном разгаре.
— …Празднованием этой свадьбы жизнь нашего города снова входит в свою обычную колею, — торжественно заключил диктор.
Генерал Рэншэл, все еще находившийся на флагманском корабле, прослушал эту передачу и тяжело вздохнул:
— Хорошо хоть, что сегодня этих истинных патриотов помянули добрым словом, завтра о них уже и не вспомнят, наверное. Завтра и газеты и радио будут прославлять иных героев. Не астронома Джона Мунна, первым обнаружившего опасность, нависшую над Грэнд-Сити, а редактора «Сирены», добившегося небывалых тиражей на раздувании этой опасности. И не тех, кто самоотверженно осуществлял оборону города от космического пришельца, а генерала Хазарда, заработавшего огромные деньги на тайных соглашениях с предпринимателями, выполнявшими срочные заказы военного министерства.
Майор Райт, к которому были обращены эти слова, мог бы добавить, что и генерала Рэншэла ждут вскоре неприятности из-за его слишком уж прогрессивного образа мыслей. Предполагалось даже, что заменит его не кто иной, как генерал Хазард. Но разве сообщишь такие неприятные вещи человеку, которого не только уважаешь, но и считаешь подлинным героем?
— Да, вы, конечно, правы, сэр, — с чувством горечи согласился майор Райт.
Он закурил сигарету, прошелся по мостику линкора и проговорил задумчиво: