Говорящие с...

Барышева Мария Александровна

– Какие?
– одними губами произнесла Эша, и прочие старики-узники посмотрели раздраженно.
– Какие цветы?

– Фиалки.

– Точно!
– вдруг воскликнул Сева и вскочил с неожиданным для своего возраста и физического состояния проворством.
– Ну конечно же! Фиалки! Простой цветок! Как я мог забыть?!

– Бедный малый спятил...
– грустно пробормотал спец по фильмам.

– Дима Фиалка?
– перебила его Эша, для которой сейчас весь мир сузился до Севы и Гурина.
– Фиалкин?

– Дима Фиалко, - уточнил Сева, восторженно блестя глазами.
–

Я еще тогда подумал - такая смешная фамилия...

– Ты его знаешь?
– едва слышно шелестнул голос Петра Семеновича.

– Ты говоришь в настоящем времени, - пальцы Эши все оглаживали и оглаживали цепь.
– Значит, Дима еще жив?

– За кого ты...
– Гурин вскинул голову.
– Да это вообще не я...

– Вот только не надо, Петр Семеныч, на нас с Колькой стрелки переводить!
– подключился к дискуссии Коля-второй, все еще лежавший на спине.
– Вы приказали, мы сделали.

– Это объясняет, почему с ним оставили этих двух придурков, - констатировал таксист.
– Ну а мы-то тут при чем? Никакого Диму Фиалко я не знаю!

– Мы тоже!
– всхлипнули Оля-Зоя.

– Тихо!
– рявкнула Эша во всю силу своих ныне слабых легких.
– О чем говорит ваш хранитель, Петр Семенович?

– Да ни о чем... да вообще... да что такое...
– слова неожиданно посыпались из Гурина, словно бусины из разжавшейся ладони.
– Новенький "Прадо"! Вам известно, сколько стоит новенький "Прадо"?! Да даже не в деньгах дело... первый день выехали, и тут этот придурок прямо в зад на полной - шарах! На своей вонючей "шкоде" прямо... Габарит, полировка, бампер!.. Конечно я взбесился! Любой бы взбесился! Я и велел своим его проучить!

– Вы тоже его били, - вероломно подал голос Коля-второй, из бороды улыбаясь потолку.
– А про мамашу? Семеныч, про мамашу-то им расскажите.

– Вы еще и женщину избили?!
– Быстрова шокировано звякнула цепью.

– Никто ее не бил, - Петр Семенович снова принялся изучать пол.
– Она была на заднем сиденье. Мы и не знали, что он не один - она не сразу выскочила. Только... в общем, они перестарались.

– Мы перестарались, - поправил Коля-второй.
– Так бывает. Рабочая ситуация, короче. В общем, парень загремел в больницу. Переломы, разрыв селезенки... к тому же, у него оказалось слабое сердце. Ну, кто ж знал.

– Какой ужас!
– трагично прошептала Вера.
– И вы так об этом говорите... будто это совершенно естественно!

– Для таких козлов неестественно, когда все происходит как раз наоборот, - спец по фильмам хищно улыбнулся.
– И всей вашей теплой компании, разумеется, ничего не было.

– Босс умеет сворачивать ситуации, - сказал Коля-второй потолку.
– Слушай, вполне нормально тому, кто вмазал твою машину, дать в ухо. Остальное - просто случайность.

– Где Димка?
– хрипловато спросил Сева, прицеливаясь в Гурина ненавидящим взглядом.
– Что с ним стало?

– Ты тоже его родственник?
– с мрачной иронией осведомился тот.

– В некоторой степени.

– В больнице твой Димка, - буркнул Петр Семенович.
– В коме уж третий год как. Я говорил

с одним типом оттуда. Врачи не делают никаких прогнозов на его счет. Единственное, что они делают, так это удивляются, что он до сих пор не умер. А его мамаша с тех пор от меня не отставала. Вначале все пыталась меня в тюрьму упечь... потом ей еще и деньги понадобились. Сперва звонила. Потом начала письма посылать со всякими дурацкими угрозами. Сына ее я, конечно, трогать не стал, но начал заниматься тем, чтобы эту бабу засадили в психушку, потому что она меня достала, и семью мою достала! Но полгода назад она пропала. Сына не навещает, хотя деньги на лечение приходят... Даже письма мне перестала присылать. До вчера я думал - ну, все, отстала.

– Ну да, - Артем разглядывал свою руку, - очень похоже на то. Но я не понимаю! Ты и твои дебилы - это понятно. А мы при чем? За компанию?!

– Я ж говорил - она сумасшедшая, - пояснил Гурин.
– Ну, чего она тянет, я ж все сказал! Почему не возвращает обратно?! Как Кольку так пацаном сделала, а мы...
– он хрипло вздохнул и уткнулся лбом в согнутую руку, и точно в напоминание из-за приоткрытой двери долетело бодрое шлепанье босых ножек и почти сразу же стихло. Все посмотрели на дверь, потом повернулись и устремили взгляд на застывший маятник часов. Только взгляд стоматолога остался неподвижен - казалось, Борис, что-то пристально рассматривает внутри самого себя и пытается сообразить, что же именно он видит.

– Вишневая?
– вдруг спросил стоматолог.

– Что?
– Гурин тоже посмотрел на часы, положив на колени дрожащие морщинистые пальцы.

– Она была вишневая? Твоя машина. Здоровенный вишневый джип, да?

– И что с того?

– Три года назад, на трассе возле Шевелевского причала. Я помню ее. Я видел... да, да, - Кудаев мелко закивал, тряся длинной бородой.
– Авария, трое избивали кого-то, потом выскочила женщина... Да, видел.

– И что вы сделали?
– пальцы Эши застыли на цепи. Стоматолог пожал плечами.

– Да ничего. Дальше пошел. У меня были дела... да и вообще это меня не касалось.

– Мы тоже видели, - несчастным голосом произнесла старушка-Зоя.
– У нас тогда был укороченный день, мы как раз шли в кафе на причале... там вид хороший и недорого... Ты помнишь, Оль?

– Да, - уныло закивала старушка-Оля.
– Такой был ужас. Совсем молодой парень. Мы смотрели, пока милиция и скорая не приехали... А я вас и не узнала, - она поочередно метнула острые взгляды в Колю-второго и Петра Семеновича.
– Как так можно, избивать человека средь бела дня?!

– А ночью, значит, это нормально!
– Артем ехидно усмехнулся.
– Да, теперь и я вспомнил. Я проезжал там. Остановился ненадолго, потом дальше поехал. Ввязываться в такое себе дороже. Правда ведь?
– он повернул голову.
– Все вспоминал, где я вас раньше видел? Такие мощные формы не скоро забудешь.

– Я там была совсем немного, - рубенсовская Вера, и в старости не утратившая брутальных объемов, жалобно скривилась.
– Я ушла почти сразу, не могла смотреть на такое. Та женщина так кричала, жуть просто!