Говорящие с...
Шрифт:
– Да я сижу, - удивленно пробормотал он, опасливо глянув на ладонь. Эша выта-щила записную книжку, торопливо пролистала ее, после чего сменила угрожающую ладонь на угрожающий указательный палец.
– Роман Васильевич Карташов... одна из крупнейших саратовских фирм, зани-мающихся грузоперевозками... он что - умер?!
– Ну да, Ромка... ну да, умер... а что такое?
– Когда он умер?
– Я ж сказал - недавно! Ну, кажется... недели две назад, не раньше.
–
– Горло ему перерезали, вот что случилось!
– Это плохо...
– Ну так, я думаю - плохо!.. А Ромке - хуже всех! Странно - с его-то охраной...
– Раз ты помощник Влада, то наверняка хорошо осведомлен о его делах.
Зюзя угрюмо заметил, что нет такого человека, который хорошо осведомлен о де-лах Колтакова. За время разговора, сидя на полу, он успел слегка отдохнуть, его глаза стали проясняться, и Эша уловила, что от испуга и ошеломленности Зюзя начинает переходить в фазу удивления тем фактом, что он, человек мощных габаритов и с бо-гатым жизненным опытом, слушается какую-то девчонку и даже откровенничает с ней на серьезные темы. Нетрудно было предположить, что последует за этой фазой, и Шталь поняла, что пора сворачиваться.
– Я тебе назову несколько имен и фамилий, а ты скажешь - знаешь ли кого-нибудь из них. Просто скажешь - это совершенно все.
Зюзя пожал плечами, потом кивнул, и Эша прочитала данные жертв предполагае-мых Говорящих-предполагаемых вымогателей - и живых, и покойных, которые она переписала из бумаг Ейщаров. Зюзя старательно выслушал, утирая мокрое от пота лицо.
– Последние трое, - буркнул он.
– Мы вели с ними дела в разное время... ну и по-том иногда пересекались. Деловая дружба, так сказать... А в чем дело?
– Именно последние трое?
– переспросила Эша почти жалобно.
– Санаев, Гильман и Мусиенко . И плюс Карташов. Так, хорошо... вернее, совсем нехорошо. Здесь есть компьютер, Интернет, телефон...
– Там, - озадаченно сообщил Зюзя, вытягивая руку в направлении одной из ком-нат.
– А в чем де...
– Там, так пошли, чего ты расселся?! Вставай, вставай, - подскочив, Эша суетливо начала его подталкивать, и Зюзя, окончательно растерявшись, покорно поднялся.
– Слушай... я конечно, понимаю, что ты эта... с магическими заскоками... но есть же предел всякой...
– Ты их знаешь... значит, можешь с ними связаться?! У тебя же есть какие-то кон-такты? Позвони им...
– Контакты есть, но с ними чаще Влад общался, не я... Что я им скажу?
– Да что угодно! Спроси, как здоровье, как дела...
– Да они меня могут послать...
– Неважно, главное убедись, что они... в общем, что они еще есть.
– Ты такая же шизанутая, как и
– начал было Зюзя, но тут Шталь выхвати-ла пакетик с шариками, и Зюзя, сделав ладонями отталкивающий жест, устремился в комнату. Эша встала в дверном проеме и, привалившись к косяку, принялась ждать, подбрасывая пакетик на ладони. Шарики стукались друг о друга, и заплывший глу-бокими складками затылок Зюзи нервно подергивался в такт этому стуку.
Через некоторое время он повернулся, вяло ткнул пальцем в кнопку, отключая спикер, потом уронил телефон на стол и, сжав ладонями виски, уставился на Эшу.
– Мы не знали...
– пробормотал он.
– Никто не знал... Нам не сообщили. Ну, ты сама все слышала. Откуда ты... что происходит вообще?
– Я не знаю, что происходит, - Эша швырнула книжку обратно в сумку, - но знаю точно две вещи: во-первых, что бы в этот раз не затеялось против твоего босса, его точно шлепнут! А во-вторых, я бы на твоем месте взяла больничный.
Зюзя отпустил свою голову, как-то тоскливо посмотрел в окно и сказал:
– Так и сделаю.
* * *
– Я не детектив, - жалобно сказала Шталь шоколадному батончику, стремительно таявшему в ее пальцах под жарким солнцем, после чего откусила приличный кусок от своего собеседника и запила нагревшейся минералкой.
– Совершенно не детектив. И не ведьма. Я - журналистка. Э-э... хмм, - она откусила еще кусок, - ладно, я не-важная журналистка. Я писала о подъездных дверях, пьяных гимнастках и домах с привидениями. Может это и было глупо, но это было мило. И безопасно.
Она проводила мрачным взглядом изукрашенного ленточками печального и пыльного пони, который неторопливо нес на спине повизгивающего от удовольствия ребенка, и, отмахнувшись от бабочки, поправила свою широкополую ажурную шля-пу. Какая-то женщина, шедшая мимо, авторитетным тоном сделала ей замечание:
– Что ж вы, девушка, свой телефон на скамейку просто так бросили, - она указала на валяющийся на досках сотовый, из которого доносились резкие громкие звуки.
– Стянут ведь - не заметите!
– Не мешайте мне - я разговариваю со своим начальником, - буркнула Эша. Жен-щина пожала плечами и ушла, а Шталь, нарисовав в своем блокноте несколько зако-рючек, прикончила шоколадку, подтянула к себе телефон и, набрав в рот минералки, запрокинула голову и прополоскала горло, постаравшись, чтобы трубка была макси-мально приближена ко рту. В трубке на мгновение наступила тишина, а потом раз-дался резкий сухой хлопок, и Эша испуганно прижала трубку к уху.
– Олег Георгич, что это?! Олег Георгич, вас застрелили?!