Говорящие с...
Шрифт:
Эша отдернула занавеску и посмотрела на мокрый захламленный сумеречный двор. Улицы не было видно из-за забора, поэтому пейзаж ей быстро наскучил, и занавеску она задернула. Спать не хотелось. Шталь пододвинула к себе ноутбук и снова включила "Великолепную семерку". Потом ее взгляд упал на сотовый.
Больные делятся на несколько категорий, и Эша принадлежала к той категории больных, которым невыносима мысль о том, что они заболели, а никто об этом не знает. Ей требовалось сочувствие - немедленно
– Ну и где тебя носит?!
– раздраженно осведомился абонент, схватив трубку почти сразу же.
– Ты должна была быть в Шае еще несколько дней назад! Ты мне что обещала?! Спасибо, что хоть позвонила! Ребенок, я гарантирую тебе хорошую порку!
– А я заболела, - горделиво сообщила Шталь.
– У меня такая простуда...
– Ну конечно - и именно в мой отпуск! Не сомневаюсь, что ты сделала это специально! Съешь аспирин и ложись спать!.. Ты ведь знаешь, что такое аспирин? Ты вообще где?
– В Сосенках...
– Что это - какая-то деревня? Не могла заболеть в нормальном месте? Мне приехать за тобой?
– Какой смысл, Поля? На ночь глядя? Я выпила всяких лекарств, посплю, и утром все будет в порядке. Просто я хотела...
– Да, и правда, чего ехать?
– тут же согласилась Полина.
– Ложись спать и нигде не шляйся, а то я тебя знаю!.. Ну, пока.
– Родственники!..
– проворчала Эша, опуская руку с телефоном. Потом вызвала другой номер и, на этот раз, не тратя времени на приветствия, сказала:
– А я заболела!
– А ты разве умеешь?
– издалека удивился Сева.
– Эша, что-то серьезное? А то мы тут ужинаем...
– Неужели ужин важнее, чем разговор с заболевшим другом? Или я уже больше...
– Эша, ты же знаешь, я все для тебя сделаю, - проникновенно заверил Сева.
– Но, во-первых, не такой уж больной у тебя голос. А во-вторых, понимаешь, мы тут с Инной... Съешь аспирина и ложись спать. А утром...
– Мне грустно и одиноко, - поведала Шталь трагическим голосом и чихнула.
– Будь здорова!
– небрежно пожелал Сева.
– Да ну тебя!
– Эша отшвырнула телефон и, отхлебнув чаеконьяка, проворчала:
– Друзья!
Потом снова взяла телефон.
– Не очень удачный момент для разговора, - пробурчал в трубке голос Михаила, приглушенный каким-то механическим грохотом.
– Мы тут разбираем гостиницу по кусочкам... А в чем дело? Мне казалось, что...
– А я заболела, - важно сказала Шталь.
– Я тут не при чем!
–
– И я здоров. Почему сразу ко мне претензии? Мы даже не целовались!
– Не знаю, к чему ты это, но, между прочим, я очень хорошо целуюсь.
– А раньше ты не могла об этом сказать?
– огорчился водитель.
– Ладно, ты, знаешь что - выпей аспирина и ложись спать. Тебе ведь есть где спать? А температура у тебя какая? У тебя вообще есть какая-нибудь температура? Слушай, у меня сейчас столько дел...
– Мне нужно сочувствие!
– возмутилась Шталь.
– Почему именно сейчас у всех какие-то дела?! Что по этому поводу сказал бы твой Конфуций?
– Не знаю, но спрошу его при случае.
– Он умер в пятом веке до нашей эры!
– Ну, это он сделал очень некстати, - сказал Михаил и отключился. Телефон снова полетел на кровать.
– Враги!
– проворчала Эша и допила содержимое кружки. Глубоко выдохнула, чихнула и, взглянув на сотовый, покачала головой.
– Ну, нет, - сказала она.
– Вот это уж точно нет. Ни за что!
Эша плеснула в кружку еще порцию коньяка, глотнула, сгрызла сушку, после чего мысль об еще одном звонке перестала ей казаться такой уж ужасной. Собственно, это была неплохая мысль. Она позвонит, да. Что может случиться? К тому же, он все равно не возьмет трубку.
Ейщаров ответил после второго гудка, и Шталь так удивилась, что чуть не выронила телефон.
– Здравствуйте, Эша Викторовна, - произнес он вежливо - вне всякого сомнения, из желания поиздеваться.
– Вот что я вам скажу...
– решительно начала Эша и громко чихнула.
– Отлично сказано! Вы что - простудились?
– Да, я заболела, - Эша попыталась произнести это надменно, но фраза получилась на редкость жалобной.
– У меня температура. И вообще я ужасно себя чувствую. И вот когда я умру...
– Не говорите ерунды, - спокойно велел Олег Георгиевич.
– Где вы?
– В Сосенках, - Эша снова чихнула, после чего кратко обрисовала бывшему начальнику ситуацию, перемежая рассказ с чиханием и продолжительным высмаркиванием.
– Ужасно, - саркастически заметил Ейщаров по окончании повествования.
– Вам бы хорошо сейчас коньячку выпить... хотя, по-моему, вы и так это уже делаете. В общем, так, Эша. Свободных людей у меня сейчас нет, сам я тоже занят, но могу приехать за вами завтра, ближе к вечеру. Если, конечно, вы этого хотите.
Да триста лет ты мне тут нужен!
– Да, хочу... Что, прямо сами приедете?
– Почему бы и нет? Отлежитесь, постарайтесь побольше поспать. Судя по всему, простудились вы крепко и в ближайшие дни вряд ли сможете вести машину. Я вас заберу, вашу машину потом отгонят. Согласны?