Грабитель

Макбейн Эд

Номер округа: 37-1046-1949.

Дата ареста: 15.9.1949.

Место ареста: Саут-стрит, 74, Айола.

Обвинение: Нападение с умыслом совершить преступление.

Краткие сведения о проступке: Рэндольф напал на 53-летнего мужчину, избил его и потребовал бумажник. Детектив ди Лаббио шел мимо и арестовал грабителя в тот момент, когда он прижал жертву к стене.

Предыдущие задержания: Не было.

Осужден: 16 сентября 1949.

Приговор: Ограбление 2 степени, §242.

Наказание: Один год заключения

на Бэйли-Айленд.

Уиллис просмотрел и прочие бумаги из конверта. Там была и справка о том, что второго мая 1950 г. Рэндольфа через восемь месяцев выпустили из Бэйли Айленда под честное слово за хорошее поведение. Чиновнику, который его оформлял, заявил, что хотел бы вернуться в Чикаго, где родился и куда собирался вернуться, демобилизовавшись с флота. Ему оформили документы, и 5 июня он отправился в Чикаго. Там была справка из чикагской полиции, куда переслали дело и материалы на Рэндольфа. Он вроде бы никак не нарушил своего честного слова.

Уиллис начал копаться в материалах и обнаружил копию личного дела Рэндольфа времен службы на флоте. Его призвали 8 декабря, через день после нападения на Перл-Харбор. Тогда ему было двадцать три, почти двадцать четыре. Дослужился до капрала, участвовал в десантах на Иводзиме и Окинаве и лично уничтожил пятьдесят четыре японских солдата. 17 июня 1945 года при наступлении шестой дивизии морской пехоты на город Мезадо был ранен в ногу. Его отправили в госпиталь в Перл-Харбор. Когда выздоровел, перевели в Сан-Франциско, где демобилизовался с почестями.

А через четыре года напал на пятидесятитрехлетнего мужчину, чтобы забрать у него бумажник. И теперь, если верить Доннеру, он снова в городе и грабит людей. Уиллис взглянул на часы, потом набрал номер Доннера.

– Алло? – отозвался тот.

– Насчет игры в кости, – сказал Уиллис. – Я буду.

В кости каждый раз играли в новом месте. В этот вечер, в четверг, – в складе недалеко от приморской автострады. Уиллис в соответствии с духом события надел спортивную рубашку с рисунком из лошадиных голов и спортивный пиджак. Встретившись с Доннером, едва его узнал. Желеобразная трясущаяся гора белого мяса, дышавшая паром в турецких банях, каким-то образом приобрела форму и даже солидность, когда втиснулась в темно-синий костюм.

Доннер всегда выглядел внушительно, но теперь казался гигантским, как сказочный великан, производил величественное впечатление и держал себя почти по-королевски. Они с Уиллисом обменялись рукопожатием, во время которого из ладони Уиллиса в ладонь Доннера перекочевала десятка. Потом направились к складу, где их ждали кости и капитан Рэндольф.

Тип у бокового входа узнал Доннера, но молчал, пока Доннер не представил ему Хэла Уиллиса как “Вилли Хар-рела, моего старого друга”. Потом впустил их в склад, где внутри все было погружено во тьму. Только в одном углу горела лампочка. Остальное пространство

было заполнено чем-то похожим на холодильники и стеллажи.

– Охрана договорилась с полицейским патрулем, – объяснил Доннер. – Так что нас тут беспокоить не будут.

Они шли через склад, каблуки звонко цокали по бетонному полу.

– Рэндольф – вон тот, в зеленом пиджаке, – показал Доннер. – Вас познакомить или вы сами?

– Лучше уж сам, – сказал Уиллис. – Если произойдет прокол, не хотелось бы засветить тебя. Ты слишком ценен.

– Но это уже случилось, – заметил Доннер. – Ведь я вас провел сюда, не так ли?

– Ну да, но я бы мог быть таким хитрым жлобом, что одурачил и тебя, а?

– Ну, вы даете, – удивился Доннер. А потом шепотом, чтобы его комплимент не так походил на лесть, добавил: – Вам палец в рот не клади.

Если Уиллис его и услышал, то не подал виду. Они направились в освещенный угол, где был расстелен брезент. Доннер присоединился к игрокам. Уиллис подался к группе стоявших напротив и протиснулся к Рэндольфу. Кон держал низкий парень в котелке.

– На что поставил?

Рэндольф взглянул на Уиллиса сверху вниз. Он был высок, с каштановыми волосами и синими глазами. Шрам от ножа на виске придавал довольно приятному лицу суровый вид.

– На шестерку, – ответил он.

– Рискованно играет?

– Не очень, – ответил Рэндольф.

Тип в котелке собрал кости и метнул ещё раз.

– Дай Бог шестерку, – взмолился кто-то в группе.

– Не лезь под руку, – рявкнул другой.

Уиллис просчитал по головам. Вместе с ним и Денвером игравших было семеро.

– Шестерка, – объявил тип в котелке, забрал с брезента большинство банкнот, оставив на нем двадцать пять долларов. Потом снова собрал кости и сказал: – Ставлю двадцать пять.

– Ставлю столько же, – сказал здоровенный парень сиплым голосом, бросив на брезент две десятки и одну пятерку.

Тип в котелке метнул снова.

– На семерку, – сказал он.

Уиллис наблюдал за ним. Кости подпрыгнули и остановились.

– Четыре, – сказал котелок.

– Два к одному, на четыре, – сказал Уиллис и вытащил десятку.

Тип напротив сказал:

– Принимаю, – и дал ему пятерку.

Котелок бросил снова.

– Рисково играешь, – шепнул Рэндольф Уиллису.

– Ты же сказал, не особенно.

– Но с каждым коном он все опаснее, смотри!

Котелок выбросил шесть, потом пять. Тип напротив спросил Уиллиса:

– Ставим еще?

– Идет, – ответил Уиллис. Подал ему десятку, тип покрыл её пятеркой. Котелок метнул кости. Теперь вышла его четверка. Уиллис отдал тридцать долларов типу напротив. Котелок оставил на брезенте пятьдесят.

– Зайду на половину, – сказал Сиплый.

– Я добавлю, – сказал Уиллис. Оба они бросили на брезент деньги.