Грабители Скэйта
Шрифт:
– Наркотики оказали на Аштона более положительное действие, чем на тебя. Он уже сказал мне, как найти Ведьмины Огни, потому что он видел их, когда был пленником на севере. Но в Доме Матери он никогда не был, так что смог только повторить мне то, что слышал от тебя. Правда ли, что в этом обширном лабиринте, в пещерах под Ведьмиными Огнями, собраны сокровища искусства прошлого этой планеты?
– Правда, – сказал Старк. – У Детей страсть к истории. Вероятно, эта страсть помешала им окончательно спятить.
Он взглянул сквозь прутья на
– Ты мог бы набить трюмы шести кораблей тем, что находится в этих пещерах. И каждый предмет стоит для коллекционера целое состояние.
– Так я и думал, – сказал Пенкавр. – Опиши мне вход в пещеры, начиная с прохода в Ведьминых Огнях, защиту, которая у них есть. Опиши северный вход, через который ты удрал. Скажи, сколько человек у этой Келл а Марг, Дочери Скэйта, могут встать против меня. Каково у них оружие и какова их ценность, как бойцов.
– Мне тяжело говорить в клетке, Пенкавр.
Бич снова щелкнул.
– Если хочешь мучить Аштона, то сведений от меня не получишь, – сказал Старк.
Пенкавр задумался, держа хлыст в руках.
– Допустим, я выпущу тебя из клетки. А что будет дальше?
– Отвяжешь Аштона.
– А зачем?
– Сначала сделай это. А там посмотрим.
Пенкавр засмеялся и хлопнул в ладоши. Четыре человека появились из лагеря, разбитого на ночь позади корабля. По приказу Пенкавра они ослабили веревку и опустили Аштона. Затем они отвязали его и помогли встать.
– Вот половина моей платы, – сказал Пенкавр.
У каждого из четырех человек был за поясом парализатор. У двоих за плечами кроме того были еще и ружья.
Старое Солнце устало скатывалось к горизонту. Тени сближались, покрывая землю.
Старк пожал плечами.
– Северная дверь выходит на равнину Сердца Мира. Сразу же внутри зал стражи. Дальше коридор, защищенный каменными плитами, которые могут опускаться и превращаться в баррикады. Сама дверь представляет собой поворачивающуюся на стержне плиту. Можешь глазеть на нее со стороны Ведьминых Огней хоть сто лет – не увидишь. – Он улыбнулся. – Вот треть твоего товара.
– Продолжай, – сказал Пенкавр.
– Не раньше, чем выйду из клетки.
Бич взвился. Глаза Аштона наполнились слезами, но он даже не вскрикнул.
Старк грубо сказал:
– Если хочешь, то сдери с него шкуру, но пока я в клетке, я больше ничего тебе не скажу.
Спокойным, пустым голосом Аштон сказал:
– Если ты зайдешь слишком далеко, Пенкавр, то ты ничего не добьешься. Он легко возвращается в состояние дикости.
Пенкавр осмотрел Старка. Он увидел высокого, смуглого, сильного человека со шрамами от многочисленных сражений. Наемный солдат, проведший жизнь в мелких войнах мелких народностей в отдаленных мирах.
Опасный человек. Пенкавр знал это и понимал. Но чересчур светлые глаза приводили его в замешательство: в них было какое-то пламя, что-то невинное и вместе с тем смертельное. Глаза дикого зверя, удивительные
Аштон добавил:
– Он не переносит заключения в клетке.
Пенкавр что-то сказал одному из своих людей. Тот ушел и вернулся с автогеном. Он прорезал такое отверстие, чтобы Старк мог вылезти, но не выпрыгнуть. В то время как он выходил, люди следили за ним с парализаторами в руках.
– Хорошо, – сказал Пенкавр, – вот ты и на свободе.
Старк глубоко вздохнул и слегка вздрогнул, как вздрагивают дикие звери. Он стоял очень прямо, рядом с клеткой.
– В проходе Ведьминых огней, как раз под гребнем, есть скальное образование, которое называют молящимся человеком. Под ним есть вход в пещеры. Это тоже вращающаяся плита. Внутри большая пещера. Херсенеи входят туда для торговли с Детьми. Вторая дверь ведет в Дом Матери. По ту сторону двери длинный коридор, защищенный барьерами, но здесь их больше, и они очень мощные. Ни один вторгшийся туда никогда не преодолевал эту защиту.
– У меня есть взрывчатка.
– Если ты пустишь ее в ход, то все обрушится, и вход будет блокирован.
– Ты не очень радуешь, – заметил Пенкавр. – А кто защищает эти укрепления?
– Оружие носят все. – Старк не был в этом уверен, но это было неважно, – их будет, по крайней мере, четыре тысячи, а то и шесть. Я могу дать лишь приблизительную оценку. Я пробыл там недолго и большую часть времени блуждал в темноте, большая часть Дома Матери Скэйта необитаема, и из этого ясно, что Детей сейчас меньше, чем во время его создания. Но все-таки их достаточно много. Совершенного оружия у них нет, но они очень хорошо будут сражаться и тем, что у них есть. – Это была ложь, и он знал об этом. – Но самое главное, что у них будет преимущество в смысле знания территории. Тебе придется бегать из одного зала в другой, и ты никогда не дойдешь до конца.
– У меня есть лазеры.
– Дети спрячутся. Дом – это лабиринт. Тебя будут атаковать со всех направлений, оставаясь незамеченными, и будут убивать по одному. У тебя не хватит людей.
Пенкавр нахмурился, вертя хлыст между пальцев, и внезапно хлестнул Старка по плечу. Брызнула кровь.
– Твои сведения ничего не стоят. Мы только потеряли время. – Он нетерпеливо повернулся к своим людям.
– Подожди, – сказал Старк.
Сощурившись, чтобы лучше видеть в сумерках, Пенкавр спросил:
– Чего ждать?
– Я знаю вход в Дом Матери, о котором Дети забыли.
– А! – сказал Пенкавр. – Ты нашел его во время своего единственного визита, когда блуждал в темноте?
– В темноте я увидел свет. Я продам тебе эти сведения.
– За какую цену?
– За свободу.
Лицо Пенкавра было застывшей, растушеванной маской. Прежде чем согласиться, он некоторое время выжидал, чтобы не выглядеть заинтересованным.
– Мертвый ты ничего не стоишь. Если твои сведения меня удовлетворят, я отвезу тебя и Аштона куда захочешь на Скэйте. Конечно, я отпущу вас.