Грабители
Шрифт:
Не без колебаний Паркер проговорил:
— Я считал, что ты навсегда ушел в отставку.
— Я тоже так думал. Но у меня возникли сложности с деньгами. Так что, если у тебя будет что-нибудь интересное на примете, если ты что-либо услышишь...
— Согласен, — ответил Паркер, теперь ему было все ясно с Генди. — Сейчас пока ничего, но я буду помнить о тебе.
— Спасибо, — отозвался Генди. — Но не потому, чтобы оказать мне услугу, а потому, что я всегда на все готов!
— Я никогда не оказываю услуг! — твердо возразил Паркер. —
Паркер повесил трубку и присоединился к Грофилду, который ждал его в “импале”. Он сел за руль, Грофилд спросил:
— У нас свободный вечер, не так ли?
— Мы будем сидеть тихо до семи часов завтрашнего вечера. Потом я позвоню Лозини.
— Тогда, скорее всего, я тоже позвоню, — Грофилд открыл дверцу, поколебавшись пару секунд, прежде чем выйти: — Может, спросить, есть ли у нее подруга? — прибавил он.
— Нет! — коротко бросил Паркер. Как всегда, он оставался спокойным, холодным, бесстрастным.
Глава 15
Стоя в телефонной кабине, Грофилд ожидал соединения и тут внезапно вздрогнул: а как имя девушки?
Послышался звонок. Так как же ее зовут, ради всего святого?
— Алло?
И тут он вспомнил: Лори Нивен! Ее “позывные” мгновенно всплыли в памяти, как только он услышал ее голос.
— Салют, Лори! — с облегчением проговорил он. Потом снова забеспокоился, пытаясь вспомнить имя, которым назвался. Ах да, Грин! И он проговорил в трубку:
— Вас беспокоит Алан Грин.
— О, здравствуйте! Как поживаете?
— К сожалению, я так и не смог освободиться вчера вечером. Работа, понимаете! Она казалась обрадованной.
— Но ведь вы меня предупреждали об этом, — сказала девушка.
— Ну, а как сегодня вечером?
— Вы свободны?
— Совершенно! — он посмотрел на часы, затем сказал: — Сейчас ровно семь. Что, если я заеду за вами в восемь?
— Хорошо. Это будет чудесно!
— У меня нет вашего адреса.
— А-а... — ему казалось, что он слышал, как бегут ее мысли... — Я... э... я встречу вас на углу Сурс-стрит и Четвертой авеню в восемь часов. Согласны?
“Проблемы с родителями, — подумал Грофилд. — Или, может быть, нужно потихоньку обмануть своего дружка”.
— Отлично, — ответил он.
— Там на углу есть старый монастырь. Я буду ждать вас внутри.
— Согласен! До скорого!
Грофилд вышел из кабины и влез в “импалу”. Паркер, сидящий за рулем, слушал последние новости. Грофилд уселся рядом.
Паркер завел машину и направился в южный квартал города, где располагалось множество мотелей. Там можно снять что-нибудь на ночь. Потом Грофилд возьмет машину и отправится на свидание. Так они решили.
Паркер за исключением Клер избегал контактов с женщинами, когда находился “на работе”. Что касается Грофилда, то у себя в театре он ограничивал свои потребности Мэри. С одной стороны, он любил ее достаточно сильно, чтобы рискнуть унизить изменой. Но, с другой стороны, когда он был далеко от
— Слушай!
Грофилд повернул голову к Паркеру, а тот указал на радио.
Диктор говорил о полицейском, о флике в униформе по имени О’Хара, убитом днем в одной из закусочных.
— Возможно, — продолжал диктор, — это дело рук бандитов, которые совершили ограбления прошлой ночью.
— Что же это происходит? — забеспокоился Грофилд.
— О’Хара! — проговорил Паркер. — Это один из фликов Очарованного Острова. Он помогал им искать наши деньги!
— О!!!
— Не прозевай телефонную кабину. Мне нужно будет очень срочно позвонить Лозини.
Грофилд вздохнул.
— А мне, видимо, придется позвонить моей маленькой Лори...
Глава 16
Паркер вышел из машины за три дома от указанного адреса.
— Желаю удачи! — сказал ему Грофилд.
Паркер кивнул ему и ушел.
“Импала” сделала небольшой круг и остановилась в заранее условленном месте.
Было около девяти часов вечера. С того момента, когда они услышали о смерти О’Хара, прошло два часа.
На небе серебрился узкий серпик. Во вторник наступила новая фаза луны.
“Нолан Билдинг” простирался на целый квартал, включая Лондон-авеню, Сетер-стрит, Вест-стрит, Хой-стон-авеню. Большую часть нижнего этажа занимал банк, выходящий фасадом на Сетер-стрит. Здесь же располагались посредническое агентство и большой ресторан, названный почему-то “Ривербот”. Он выходил на Лондон-авеню. Со стороны “Ривербот” был и вход в холл помещения контор, с лифтами и табличками со списком владельцев.
Паркер пришел на несколько минут раньше и стал изучать меню ресторана “Ривербот”, выставленное в одной из витрин. Он видел, как за это время пять человек прошли в холл. Ни один из них не был Лозини.
Паркер собирался в свою очередь войти в холл, когда увидел подъехавшую к краю тротуара машину. Ока остановилась прямо против входа. Это был черный “олдсмобил”, которым пользовался Лозини сегодня вечером.
Паркер видел, как Лозини и какой-то толстяк вышли из машины. Они пересекли тротуар, а машина отъехала. Тот, другой, был крупным и тяжелым и чувствовал себя, без сомнения, намного лучше, опираясь на палку. Или сидя.
Паркер подождал еще пару минут и вошел.
Холл напомнил ему зал одного ювелирного магазина, который он неудачно ограбил. Здесь же был поджарый служитель в униформе, совсем не сонный в отличие от того, из ювелирного, а наоборот, очень оживленный. У лифта, улыбаясь, стоял молодой пуэрториканец, его помощник.
Паркер отметился в регистрационной книге под именем Эдвард Латан, сказав, что направляется в “Голдинг финансиер, 1712”. Он уже собирался войти в лифт, когда подошел еще один человек. Паркер взглянул на него и сразу понял, что тот тоже явился на совещание.