Грабители
Шрифт:
Этот человек иронически улыбнулся Паркеру, как бы подчеркивая, что узнал его, потом обратился к служителю:
— Отметь меня, Джимми, ладно?
— Хорошо, мистер Калезиан. В голосе Джимми Паркеру послышалась тщательно скрытая неприязнь.
Улыбающемуся пуэрториканцу Калезиан заявил:
— Мы поднимемся одни! Я пришлю тебе кабину.
— О’кей, — отозвался молодой лифтер, с лица которого, видимо, ничто не могло смахнуть улыбку.
Паркер и Калезиан вошли в лифт, и когда дверца закрылась,
— Итак, вы Паркер?
— А вы что-то вроде флика? — парировал Паркер. Калезиан улыбнулся еще шире. Он, казалось, был в восторге.
— Как вы догадались?
— Служащий не приезжает позже своего патрона. Только флик, получающий хорошее жалованье, может позволить себе это. Хотя бы для того, чтобы показать свою независимость.
Калезиану не слишком понравилось такое объяснение, но он не подал виду.
— Вы тоже настоящий детектив, — сказал он. — И, пожалуй, рады будете узнать, что в ответ на наш запрос о вашей персоне мы получили из Вашингтона рапорт, и очень странный.
— Странный? Что это значит?
— Имя Паркера совершенно неизвестно! Все было нормально. Он действительно был в розыске, но под различными именами. Имя же Паркера до сих пор нигде не упоминалось. А что касается его примет, то лицо его совершенно изменила пластическая операция лет десять назад.
Лифт остановился, и дверцы бесшумно раздвинулись.
— Это здесь, — подсказал Калезиан.
Номер 1712 находился справа. Незапертая дверь вела в пустую приемную, в глубине которой была еще одна открытая дверь. В нее были видны несколько человек, сидящие на кожаном диване и в креслах.
Калезиан вошел первым, Паркер следом.
Лозини расположился за большим письменным столом из красного дерева, на котором стояли лишь телефон, пепельница да лежала пачка сигарет.
Лозини бросил на Паркера недовольный взгляд, мрачно посмотрел на часы, но промолчал. Затем, быстро взглянув на Калезиана, посмотрел куда-то за Паркера.
— Вы один?
— Да. Мне нужно позвонить по телефону.
— Зачем?
Лозини был возбужден, нетерпелив, кажется, уже готов забыть про ситуацию, запрещающую показывать зубы.
— Я должен предупредить моего товарища, чтобы он взорвал ваш дом, — невозмутимо ответил Паркер.
Калезиан в углу рассмеялся.
Толстый тип, пришедший вместе с Лозини, издал приглушенный возглас. Лозини молча смотрел на Паркера, подошедшего к телефону. Тот повернул к себе аппарат и стал неторопливо набирать номер кабины, в которой его ожидал Грофилд.
На самом же деле в доме Лозини не было никакой бомбы. Не было даже времени, чтобы установить ее там, но угроза взрыва должна была подействовать!
Все словно онемели.
В комнате было шесть человек, не считая Паркера,
Как условились, Грофилд снял трубку при первом же звонке, ответил:
— Грил-Рум Соенси!
Паркер продиктовал ему номер телефона, обозначенный на аппарате.
— Ты записал?
Грофилд повторил номер и спросил:
— Все в порядке?
— Да, — ответил Паркер и повесил трубку.
— Вам позвонят? — сказал Лозини.
— Совершенно точно!
— И если вы ему не ответите, то он взорвет дом?
— Да.
— Моя семья в доме!
— Я знаю!
Лозини заколебался, следует ли ему прийти в ярость или вести себя благоразумно. Сдавленным голосом он проговорил:
— Я ничего против вас не затеваю. Мы собрались на совещание. У нас ведь общая проблема. Мне незачем иметь против вас дурные намерения!
— Если я исчезну, — сказал Паркер, — то исчезнет и проблема!
Лозини покачал головой:
— Вовсе нет! О’Хара был не один в этом деле. Он был недостаточно смел. Я вам уже сегодня сказал днем, что нахожусь в скверном положении, которое может еще ухудшиться. Из-за причин, не имеющих ничего общего с вами. Я, возможно, даже потеряю своего мэра... — Лозини направил палец на Паркера, и продолжал: — Попросту говоря, я чувствую, что здесь что-то затевается! Кто-то атакует мои слабые фланги, и не будь вас, я, скорее всего, ничего бы и не заметил, пока бы это все не закончилось и я бы сел в калошу!.. Своим появлением сюда вы ускорили события, вызвали суматоху, и вот теперь я стал замечать некоторые детали, которым раньше не придавал значения, они просто ускользали от меня...
— Отлично, — сказал Паркер.
— Значит, мы с вами в одном лагере! — продолжал Лозини. — Я хочу уничтожить моих тайных противников, потому что им нужна моя шкура, они зарятся на мое место, а вы хотите уничтожить их, потому что они забрали ваши деньги! Это одни и те же люди, вот что я вам скажу.
Паркер вновь пожал плечами.
— Подождите, Паркер! Теперь мы знаем, как деньги исчезли из парка, — продолжал Лозини. — Благодаря О’Хара! Теперь нам надо узнать, кто их взял и где они теперь.
Человек, сидящий справа от Паркера, заявил:
— Деньги попали в руки О’Хара. Возможно, он с кем-то поделился, но уж половину-то он себе оставил!
Вмешался Калезиан:
— Нет-нет! Я могу вам ясно обрисовать финансовое положение О’Хара. Он, может быть, и урвал от этой истории две или три тысячи, не больше.
— Почему вы в этом так уверены, Гаролд?
— Секунду! — вмешался Паркер. — Я здесь ни с кем не знаком. — Повернувшись, он обежал взглядом собравшихся и указал пальцем на Фарана: — Только с вами.