Грабители
Шрифт:
— Эй, Крамер, постой! — крикнул в окно Филсберг и вылез из машины.
— В чем дело, сэр? — остановился Гуго, удерживая Чингиса, который бился, как пойманная в сеть рыба.
— Куда ты их тащишь?
— На склад, конечно.
— Но я рассчитывал, что ты утопишь их в канаве или в реке.
Гуго и его напарник переглянулись:
— В городе нет ни канала, ни реки, сэр.
— Да? — удивленно переспросил Берти, словно он не знал этого прежде. — Как жаль.
Опустив голову, он посмотрел себе под ноги и уже боялся поднять глаза.
Видя, что их босс стоит в какой-то странной позе и не шевелится, Крамер дал знак, и из машины вышли еще двое громил.
Один из них приблизился к нанимателю и спросил:
— С вами все в порядке, мистер Филсберг?
Не поднимая головы, Берти повернул ее так, будто вворачивал лбом шуруп. Это движение было настолько неестественным, что громила невольно попятился.
— Как тебя зовут, приятель? — спросил Филсберг кривя рот.
— Гарри, сэр. Гарри Бронсон.
— Гарри, будь добр, посмотри по сторонам — ты нигде не видишь двух трахающихся собак?
Услышав такое из уст скособоченного Филсберга, Бронсон на всякий случай сделал шаг назад, а затем огляделся в поисках собак, однако ничего не обнаружил.
— Их нет, сэр, — доложил он, не решаясь приблизиться к Филсбергу.
Странность его поведения заметили уже не только Крамер и его люди, но даже их жертвы — Михель и Фредди. Они перестали лягаться, кусаться и выкрикивать оскорбительные слова.
Все затихли, словно перед бурей.
Наконец Филсберг собрался с силами и резко вскинул голову, готовый увидеть у стены все, что угодно, но та оставалась пуста, а несколько пятен от обвалившейся штукатурки были не опасны.
— Эй, подонок, что ты кричал про испорченный трек? — строго спросил Берти, обретя прежнюю уверенность и твердость тона.
— На ней стерта загружающая полоска, поэтому голоса нельзя идентифицировать. Так что у вас не документ, мистер Филсберг, а любительская подделка.
— Тебя что, мама учила делать такие вещи? Или папа?
— Жизнь, мистер Филсберг, и такие люди, как вы, — гордо ответил Царик.
— Молодец, Михель! — поддержал его Чингис.
— Уж ты бы заткнулся, наркоман паршивый! — прикрикнул на него Филсберг и, обращаясь к Крамеру, добавил: — Нужно ехать на квартиру к этому хитрому мерзавцу. Я так понимаю, он желает умереть по-человечески, в своей постели… Ну а вы, молодой человек, — обратился Берти к Чингису, — умрете в гостях, что, впрочем, тоже не так плохо… В машину их!
Михеля и Царика вернули на заднее сиденье «Джарди», а по бокам их плотно заблокировали Крамер и его напарник. Они были настолько широки, что бедные пленники оказались стеснены до крайней степени.
Довольный собой Берти плюхнулся за руль, затем подождал, когда развернется задняя машина, и начал разворачиваться сам.
В этот момент в глубине улицы послышалась частая пальба, а затем оттуда выскочил грузовик, который помчался прямо на
В кузове находилось не менее тридцати вооруженных людей Папарелло. Они стреляли во все стороны и криками выражали свою радость, видя, что их грузовик собирается таранить лакированный «Джарди».
На полном ходу и с включенным клаксоном грузовик промчался мимо цели и, разогнавшись, врезался в стену старого склада.
Здание было очень ветхим, и машина легко пробила его насквозь, ударившись обо что-то внутри.
Склад вздрогнул и стал медленно заваливаться. По стенам побежали змеящиеся трещины, и все сооружение не без изящества обрушилось на землю, подняв клубы непроницаемой пыли.
— Что-то я не понял — зачем это они? — спросил Крамер.
— Не знаю, — пожал плечами Берти. — Поехали.
64
Как ни старался Михель выглядеть героем, боли он боялся и через минуту после пары не слишком сильных зуботычин сказал адрес своей квартиры.
— Вот видишь, урод, зачем тебе лишние проблемы? — наставительно заметил Гуго Крамер и подал Михелю свой платок. — На, вытрись.
— А мне плохо, — замогильным голосом произнес вдруг Фредди Чингис.
— А с какого хрена тебе вдруг сделалось плохо? — недовольно переспросил его Крамер.
— Мне плохо. Меня тошнит и, наверное, сейчас вырвет.
— Только попробуй сделать это в моей машине, подонок! — заорал Филсберг. — Гуго, если он начнет блевать, удуши его моментально!
— Это не поможет, сэр, — заметил напарник Крамера — Дирк. — Если начать его душить, он не только облюется, но еще и в штаны наделает. Не думаю, что это лучше, — пусть уж блюет.
— Нет — не пусть! Это моя машина, и я не хочу здесь никакой грязи!
— Ой, я больше не могу. Сейчас меня вырвет!
— Крамер, убей его немедленно! — потребовал Берти.
— Убейте меня или дайте травки! — потребовал Фредди Чингис, которому действительно становилось все хуже.
— В таком случае дай ему травы, Крамер! — потребовал Филсберг. Он нервничал и незаметно для себя самого разгонял машину все быстрее.
— У меня нет, травы, сэр. Я не употребляю.
— Возьми у своего напарника!
— У меня тоже нет, — ответил Дирк.
— Дайте травы! — заголосил Чингис и попытался вскочить.
— Да дайте ему хоть что-нибудь! — в свою очередь заорал Филсберг и неожиданно вильнул. Машина наскочила на бордюр и подпрыгнула.
На дико визжащих покрышках Берти все же удержал «Джарди» на дороге, перепугав прохожих и своих пассажиров.
— Вы не могли бы ехать потише, сэр! — попросил струхнувший Крамер. — Или хотя бы смотрите вперед!
— Не учи меня, куда мне смотреть, а куда не смотреть! Дай ему лекарство!
— Все, я начинаю блевать, — голосом умирающего произнес Фредди, и его лицо посерело.
— У меня только энергостимуляторы для мышц! По пятьдесят монет за таблетку! Вы оплатите, сэр?
— Оплачу, дай ему две — пусть сожрет.