Грабли

Шен Л. Дж.

Какого черта.

Какого черта.

Какого хрена.

"Бин выглядит очень мило, да?" спросила я, когда мы подошли к ближайшему кафе. Люди оборачивались, когда видели меня - возможно, узнавая по рекламным щитам, - но они также смотрели на него. Все знали, что в Бостоне живет британский король.

"Лихо", - согласился он. "Я еще не видел более красивого боба".

"Я вообще не очень люблю бобовые". Боже мой, что я сказала?

Девон рассмеялся. "Ты маленький псих".

"Дэв?"

"Хм?"

"Сейчас самое

время рассказать мне, почему ты яростный клаустрофоб".

"Спроси меня позже".

"Насколько позже?"

"Когда я буду тебе доверять".

"Этого может никогда не случиться", - заметил я.

"Вот именно".

Мы приехали в причудливое кафе с эркером и цветами в горшках на столах. Когда хозяйка проводила нас к столику, оценивающе пробежав взглядом по телу Девона, я внутренне застонала.

Я подумала, произошло бы это, если бы я показывала.

Затем я напомнила себе, что это не имеет значения, потому что мы не были парой.

"Разве ты не лорд? Я имею в виду, герцог?" Официантка восхищалась им.

Девон вежливо, но коротко улыбнулся ей. "Маркиз", - поправил он.

Отодвинув для меня стул, чтобы я могла сесть, мой папочка принялся заказывать все меню, даже не взглянув на него.

"У нас двадцать семь позиций в меню", - предупредила официантка, хлопая ресницами. Неужели я была невидима рядом с этим ублюдком?

"Хорошо. Моя спутница любит разнообразие", - сказал Дев. У меня возникло ощущение, что он имел в виду мои сексуальные завоевания.

"В каком порядке вы хотите, чтобы вам принесли еду?" Официантка теперь наполовину прислонилась к нему, и мне снова захотелось взять вилку со стола и воткнуть ее ей между глаз.

"Спросите моего спутника. А пока вы здесь, не могли бы вы присмотреть за ней? Она очень хорошо умеет заставлять меня волноваться".

Он взял мой рецепт и водительские права и помчался через дорогу в аптеку за таблетками от утренней тошноты.

Когда он вернулся, я заметил, что сумка, которую он нес, была намного больше, чем должна была быть.

"Вы выкупили все помещение?" Я подняла бровь, потягивая ужасно зеленый и оскорбительно полезный сок.

Лучше бы этот малыш вышел готовым к триатлону, потому что я все делала правильно.

Девон перевернула пакет и высыпала его содержимое на стол.

"Ты знаешь, что есть целый проход, посвященный беременным женщинам?"

"Да", - ответила я совершенно искренне.

"А я не знала. Поэтому я решила купить все, что они могут предложить. У нас есть средства от изжоги, БАДы, утренней тошноты, запоров и вагинального дисбаланса".

"Ты имеешь в виду дисбаланс pH. Если бы у моей вагины был дисбаланс, я бы отправила ее к кискиному психоаналитику".

Девон выплеснул глоток кофе, который он сделал, садясь. Он сильно смеялся. Я чувствовала, как его смех бурлит в моей груди.

"Моя мама будет в восторге от тебя", - отшутился он.

Удивительно,

но, несмотря на все мои усилия, я громко расхохоталась. Не только потому, что идея о том, что я когда-нибудь встречусь с его матерью, была безумной, но и потому, что он был прав. У его семьи, вероятно, случился бы коллективный сердечный приступ, если бы они когда-нибудь встретили меня.

"Ты рассказал ей о своем новом статусе?" спросила я.

"Да".

"И что?"

"Она не впечатлилась", - признался он.

"И ...?" спросила я, мое сердце слегка заныло.

"Мне уже за сорок, и я могу делать все, что захочу. И то, что я хотел сделать, это ты. Дело закрыто".

Я так много еще хотела спросить, узнать, но у меня не было права допытываться. Не после того, как я провела между нами толстую блестящую линию.

"Расскажи мне немного о своем страхе перед лифтами, машинами, самолетами и т.д.", - сказала я, доедая яйца Бенедикт.

Он усмехнулся. "Хорошая попытка. За последние полчаса ты не завоевала моего доверия. И, если быть откровенным, я не думаю, что ты когда-нибудь это сделаешь".

"Почему?"

"Нельзя доверять тому, кто не доверяет себе. Я не против рассказать тебе свою историю, Эммабель, но слабостями следует обмениваться так же, как страны обмениваются военными заложниками. Это довольно кровавая и мрачная вещь, не так ли? Наши слабости. Не стоит отказываться от информации, не получив ее".

"Ха." Я улыбнулся, намазывая маслом кусок морковного пирога, хотя это и не имело смысла. "Значит, на самом деле вы не идеальны?"

"Даже близко нет. Даже не в области". Его улыбка была заразительной.

Я опустила голову и попыталась сосредоточиться на еде.

"Ну, я тоже еще не готова довериться тебе", - призналась я.

"Разве это так уж плохо?" - добродушно спросил он. "Иметь немного веры в другого человека?"

Я немного подумала, затем медленно кивнула. "Да. Я думаю, что да".

Он выдержал мой взгляд. У меня было чувство, что я совершаю ужасную ошибку, но я не могла остановить его.

"Жду ли я тебя, Эммабель?" - тихо спросил он. "Есть ли вообще причина, по которой я должен тебя ждать?"

Скажи "да", идиотка. Дай ему что-то, чтобы тебе было за что держаться.

Но слово все равно вылетело у меня изо рта. Резкое и тупое, как камень. "Нет".

Следующие полтора часа мы говорили обо всем, что не касалось наших фобий замкнутых пространств и отношений.

Мы говорили о наших общих друзьях, о нашем детстве, о политике, о глобальном потеплении и о наших придирках - его придирки включали в себя то, когда люди говорили "буквально", когда то, что они имели в виду, на самом деле не было буквальным; мои придирки заключались в использовании одного и того же ножа для арахисового масла и желе, и когда люди говорили мне, что я не поверю чему-то, когда я абсолютно точно собиралась в это поверить.