ГРАЧ^5
Шрифт:
— А-а-а, без разницы, — пробормотал я. Всё равно убивать виновника я не планировал, ведь приказ был от Штаца по заданию моего «брата». Винить пистолет в выстреле глупо.
Я увернулся от выпада Бэ и сразу рубанул его мечом, но не стал вытаскивать из его тела, а прыгнул к нему и дёрнул на себя его за руку, при этом пригнувшись вниз. Вэ успел остановить удар, который летел бы в его родственника, но отвлёкся и получил подсечку под опорную ногу.
В падении оба попробовали вызвать пистолеты, но я развернулся и всадил их же мечи им в руки.
— Поединок выигран. Если продолжите, я тоже не остановлюсь,
— Ты победил случайно, тьфу! — процедил Вэ, старательно вырезая обычным ножом «заросшую» рану от меча-целителя.
— Пф, дилетант. Мне проще было всадить в горло перехваченные мечи, чем опускать в руки, — проворчал я, будучи почти уверенным, что убивал меня Бэ.
Тем временем старейшина Николай и пара незнакомых мне юнцов подбежали и влили какое-то зелье графу.
Тот быстро пришёл в себя и пригласил пройти в более уютную обстановку.
В итоге мы с ним оказались один на один в каком-то кабинете без артефактов. Только стол, два стула, самовар и кружки.
— Раз не хотите кушать, устроимся пока в переговорной, — наливая в кружку чай, начал разговор отец Давида и протянул ёмкость мне.
Я спокойно принял и отпил, не получив уведомлений о получении ресурсов или активации иммунитета к ядам. Даже немного обидно.
— Я не совсем понимаю проблемы. Я уже озвучил свои условия, которые в текущей ситуации для клана Грачёвых должны оказаться максимально щадящими, — сказал я, наблюдая за графом.
— Посмотрите на этот предмет, — произнёс глава дома и достал карманные часы, после чего подтолкнул их ко мне.
— И что это? — не понял я, не собираясь брать вещь. — Среди условий часы не упоминались. Или же этот тот артефакт-хранилище?
— Именно он. Старинный предмет, созданный Львом Чайкиным в честь основания клана из ядра монстра двадцатого уровня. Часы активируются только в руках настоящего графа, но ходят и в его присутствии, — пристально глядя на меня, произнёс тёзка.
— Ну, Вы здесь, часы тоже здесь, что дальше? — проворчал я, играя с ним в гляделки. Тиканье я и так слышал.
— Денис Денисович, я точно не знаю, кто Вы такой, но часы перестали работать после смерти моего деда, то есть с получения титула графа моим отцом. У него был брат, похоже, что не младший, а старший. И Вы каким-то образом можете быть его потомком. Хотя вряд ли ГРАЧ был сам способен оставить детей, ведь либидо подавляется даже сейчас, это побочное воздействие модификаций большинства направлений. Кроме того не вырабатываются и половые клетки. Но на клона моего отца Вы не похожи, — начал делать логические выводы граф.
— Допустим, и какая складывается картина? — спросил я.
— Мои люди уже проверили: Штац мёртв. Его доска душевного сигнала погасла, поэтому Вы не он в теле клона. Подобный сигнальный артефакт моего отца тоже померк, пусть до этого и светился весьма тускло. Поэтому Ваши слова во многом подтверждаются. Так что я точно не знаю: кто Вы такой, но одно явно. Вы захотели помочь детям-ГРАЧ-ам, и я тоже не против изменений.
— В смысле? — пока не улавливал я, к чему ведёт маг воздуха.
— Понимаете, я отказался от искусственного отбора потомков, очень долго у нас с женой появлялись только девочки, наследник родился не так уж давно, но он не смог принести
— И причём здесь я? — продолжил я не понимать направление разговора.
— Я хочу изменить устав клана, но послабления можно добиться только при полном разрушении догмата Тайной Канцелярии для Грачёвых. Единственный вариант — перестать быть просто вассалами Императорской Семьи и слиться с ней родственными связями. Я предлагаю Вам стать наследником графства. Когда Ваш собственный титул дойдёт до 2–3 класса, это станет реально, — пояснил тёзка.
И вот тут только я понял смысл.
— А-а-а, юридическая лазейка. А внутри Семьи ГРАЧ-ей делать не придётся, никаких ограничений на количество детей и потомков. Однако я-то такое допускаю, но здесь появляется два нюанса: из основной ветви клана Грачёвых дочери после совершеннолетия становятся претендентками на попадание в гарем, то есть потребуется разрешение Императора на помолвку и соответственно брак, а кроме того Империя не откажется от текущего положения Грачёвых без какой-то выгоды для себя, — сказал я, изучая реакцию.
— Я предлагаю далеко не первому человеку из Семьи подобный план. Но пока никто не согласился, — усмехнулся граф. — Но Империя ничего не потеряет от изменений, ГРАЧ-ей заменят чурбаны, я даже готов пожертвовать для этого собственную кровь без остатка. А теперь скажу Вам первому: у нас есть способ уговорить Императора. Даже два. Во-первых, мы предложим дионит. Во-вторых, всем давно плевать на форму подчинения, озвученный мной план придуман при Алексее Пятом, но мой отец от него отказался.
— Причины не знаете?
— Без понятия, но после смерти отца Его Императорское Величество не принял меня. Только письмом сообщил об отказе в прошении.
— Понятно, — пробормотал я.
— Но к нынешнему Государю-Императору подход проще, он ценит мнение жён и наложниц, — с нескрываемой улыбкой заявил собеседник.
— Ладно, что по поводу детей, которые были в лаборатории Штаца? Они переданы при Вас, как и многие другие погибшие люди.
— Перед смертью отец ограничил власть главы клана, а на позиции в совете поставил определённых людей, предположительно нелегальных сыновей. Поэтому моё влияние на уже принятые и состоявшиеся указы было минимально. За последние годы баланс несколько изменился, поэтому в ГРАЧ-и пять лет никого не забирали, как бы учёные не подавали прошений. Но большего мне сделать не удалось. Я готов взять на попечение этих детей из грузовика. Они получат лучшее образование, а их разум будет очищен от пут, — предложил граф.
— Ладно, перед решением я хочу узнать больше деталей, — проворчал я.
Воспитание детей это не моё, равно как и управление кланом.
Но изжить институт ГРАЧ-ей по принуждению? От этого я не мог отказаться.
Глава 3
Императоры периодически отказывались от включения дочерей графского дома Грачёвых в число своего гарема. По уставу те предлагались, иногда ездили и до 30 лет жили среди наложниц, но практически всегда с редкими исключениями не интересовали монархов и возвращались в клан.