Градиент неба
Шрифт:
Экипаж с явным сожалением разошелся по рабочим местам. В рубке повисла подозрительная тишина. Коммуникаторы комсостава были оборудованы системой подавления внешнего звука, позволяли общаться в закрытых аудиорежимах, и Рэд не сомневался, что Кейт с Джери как раз сейчас выясняют, кто все-таки притащил девчонку на борт: капитан «Моники» или штурман и как скоро они из-за нее передерутся. Но Гардон предпочел не вламываться в разговор со своим наивысшим приоритетом.
— Не готов, — доложил Серж. — Схему маршрута вам перебиваю. У нас был небольшой запас, но мы все растеряли… Первый отрезок
— Кейт?
— Так я давно готов, я с пассажирами вожусь. Двое суток без сети выдержать не могут, все исстонались. Сейчас перекину на них один радар ДС, выделю им трафик на маршевых участках.
— Не обвалят нам связь?
— Нас теперь вообще хрен взломаешь! — сказал Виктор. — Я вам с самого утра информационную безопасность обеспечиваю в поте лица, пока кое-кто внизу развлекается.
— А кто дрых полдня, как узнал, что старт откладывается? — спросил Кейт.
— Экая ты сволочь, локаторщик! Человек на пять минут прилег, а ты сразу капитану закладывать. У меня психотравма в анамнезе. Мне можно.
— Тише! — сказал Гардон. — Я из-за вас первого пилота не слышу.
— Я еще не сказал ничего, жду, когда заткнутся.
— Разобьем сутки по двенадцать часов, Джери? Или четыре по шесть? — примирительно спросил его Рэд.
— А штурман у нас двое суток на синхроне отработает? Вечно он не готов!
— Вы с капитаном определитесь для начала, кто из вас на старте, — предложил Серж. — Где график работы пилотажной группы?
— Первые сутки по двенадцать часов, вторые по шесть, я на старте, — сказал Гардон, пресекая споры. — Автопилотируемые участки… Ну, разметь, посмотрим. После старта Джери свободен. Виктор и Кейт, отвечаете за пассажирский салон, время распишите, скиньте мне. Кстати, а видеонаблюдение оттуда куда делось? Мне картинка не нужна, себе забирайте, но я в принципе ее не вижу, и БК загадочно молчит на запрос.
— Э-э… А, ну да! Отсек был в консервации, пока я обновлялся, а там у меня стандартные пароли на простых устройствах. Сейчас…
— Виктор, нет! Не сейчас.
— Ладно… Виноват, сэр.
— Вот увидишь, наш бортинженер нас когда-нибудь угробит. Только бы жрать и языком молоть. Вон какую рожу наел, психотравма у него! — в полголоса сказал Стрэйк капитану.
— Я ему паек урежу и взыскание в бортовой журнал запишу, — пообещал Рэд. — Как только сменишь меня, так первым делом. «Моника», виртуальный контроль!
В бортовой журнал «Моники» попадала тщательно отредактированная и несколько приукрашенная информация о рейдах. Первому пилоту это не нравилось. Он любил порядок и правильно оформленную документацию. Он неодобрительно посмотрел на своего капитана. Рэд отвернулся, пряча улыбку, разблокировал штурвал, выдвинувшийся из панели управления и надел гарнитуру. Панель мигнула значками в режиме ожидания.
На обзорниках прорисовалась Вселенная. На спинке капитанского кресла вспыхнула надпись «VIRT-CONTROL». Ложемент Стрэйка и пустующее место второго пилота остались темными. Индикация очень наглядно показывала остальным членам экипажа, кто из пилотов ведет звездолет.
Рэд проверил бесперебойники и пристегнулся в кресле. БК
— Капитан — экипажу. Старт с разрешенной орбиты в 19:45.Техническому персоналу усиление вахт до шести человек. Звездолет пойдет в режиме ручного управления до места назначения. Двое дежурных техников на пассажирский отсек. Ответственные по второй палубе — Фил и Блохин. Слушаю, кто не готов, — Рэд переключился на громкую связь. — Добрый вечер, дамы и господа. Говорит капитан звездолета МНК-17 «Моника». От лица Ассоциации Свободного Поиска и экипажа я рад приветствовать вас на борту грузопассажирского звездолета…
— Слышь, Виктор, мы тебя нынче как пассажирам представлять будем? — в полголоса сказал Кейт, перегнувшись через подлокотник кресла. — Врачом или бортинженером?
— Зависит от того, есть у нас на второй палубе паника по поводу космического путешествия или нет.
— Да нет. Среди них еще поискать того, кто в пространстве не работал.
— И что, мало им? Зачем они все к нам набились, — хмыкнул Виктор.
— Посидишь несколько лет на рудниках или на транспортниках добывающих компаний, или попрыгаешь на орбитальных линиях: с планетоида на планетоид, с куска льда на каменюку… На любое корыто сядешь, лишь бы на атмосферную планету или в круиз! Им еще повезло, что у них в этом захолустье форпост туриндустрии под боком есть.
— Дело не только в этом. Скоро «Большая бета» стартует, а на ТЗС у нее промежуточный финиш перед обратной петлей. Станция войдет в историю, — сказал Серж.
— Не может быть! Гонку сто лет назад отменили из-за военных действий.
— Возобновляют. Новостные ленты скоро лопнут от рекламы…
— А что там еще интересного в освоенном космосе, Серж?
— Больше ничего. Колония Гамма-14 опять претендует на звание Аналога. Как обычно — шумно. С акциями протеста. Нагнали объединенные ВКС на все орбиты.
— Ты дорогу нарисовал? — спросил штурмана Стрэйк. — Сейчас Рэд закончит в микрофон любезностями сыпать, он тебе башку открутит. Один вон уже дотрепался. Может, у нас там террорист на террористе на второй палубе, пора отсек блокировать, а мы знать не знаем. Мы камеры забыли включить!
— Так врачом или бортинженером, Виктор? — напомнил Кейт.
— Беременные есть? — уточнил Блохин.
— Вроде нет, — ухмыльнулся Кейт.
— Рано еще, не успели, только начали, — скороговоркой подсказал штурман, не поднимая головы от полетных карт.
— Значит, бортинженером буду, — объявил Блохин.
— И чем это, интересно, им поможет? — штурман все-таки отвлекся.
— Тебе мастер-класс показать?
— Он-лайн не выйдет — у тебя видеоконтроль в пассажирском салоне накрылся.
Стрэйк недвусмысленно высказался по поводу умственных способностей и психологического возраста некоторых членов экипажа.
— Да я серьезен как никогда, Джери! — вскричал обиженный Блохин. — Если истеричных баб полный вагон не набился, всем по фиг есть на судне врач или нет.