Градиент неба
Шрифт:
— Виктор, — сказал Гардон, закончив вещать по громкой связи. — Еще слово скажешь, у нас на судне точно ни врача, ни бортинженера не будет! И штурмана кстати, тоже. Высажу обоих к чертовой матери. Вместе с субличностями.
Рэд посмотрел вслед уходящему с орбиты транспортнику торгового флота. Звездолет распался на блок-схемы, оброс густой сетью параметров и снова собрался в единое целое. Внизу над подсвеченным шаром планеты промелькнул геостационарный спутник. Как раз над ним «Моника» нарезала круги в ожидании разрешения диспетчера.
Калибровка малых расстояний: сотня километров до спутника, триста девяносто
Он вывел в рабочее окно предложенные штурманом опорные точки маршрута, рядом с которыми бежали пунктирные линии запасных вариантов. Схема перестраивалась, росла и ветвилась. Серж еще работал — корректировал курс, пытаясь выиграть пилотам время.
Дистанционная калибровка: Рэд посмотрел вдаль — Вселенная развернулась в бесконечность. Сверхмассивные черные дыры, захваченные системой ориентации в качестве маркеров, пульсировали и яростно чертили вокруг себя синие треки высокозаряженных частиц. Не нравилось им быть чьими-то маркерами. Легкая дымка то сгущалась, то разряжалась, отражая плотность межзвездной среды. И на все четыре стороны разлетались острые стрелки локации. Чуткие и стремительные они уверенно проскальзывали путаницу чужих информканалов. Кейта можно было не спрашивать, готов ли он к отлету.
Пятнадцать секунд.
Слева внизу Рэд нашел игрушечный кораблик, сидящий на странице звездного атласа как муха на газете. Такое небольшое напоминание от разработчиков о том, кто ты есть на самом деле. Многих раздражало. Рэду почти нравилось. Схема заменяла ему безделушку над лобовым стеклом. После всех слоев информации, которые взрывали пилотам мозг и постоянной скачки расстояний эта плоская черно-белая картинка в одну секунду упрощала реальность до исходной. Жаль, что почти сразу после подключения к системе управления Рэд переставал ее замечать.
Он перекинул на штурвал управление маневровыми двигателями и поставил маршевые в режим прогрева. Подпространственные ускорители обесточены на маршевом участке вблизи обитаемой планеты. Вроде бы все в порядке. Кроме видеоконтроля в пассажирском салоне Блохин ничего не забыл.
— Старт, — сказал Рэд, взглянув на обнулившиеся цифры обратного отсчета.
Следуя указаниям диспетчера, он поднял корабль на высокую орбиту, где уже ворочался тяжелый транспортник. Их развели, заставили пропустить пассажирский рейсовый лайнер и предоставили капитану МНК-17 полную свободу действий.
— Капитан — экипажу. Уходим с орбиты в серию подпространственных переходов. Техническому персоналу время прохождения автопилотируемых участков сообщу дополнительно, — он переключился на Левиса Белтса. — Левис, не вижу откорректированного расписания вахт. Кто старшим со мной?
«Фишер, господин капитан. Сейчас скину обновленный график».
Назойливое сопровождение диспетчерской прекратилось еще в поле тяготения желтого карлика — того самого, что так самодовольно слепил «Мотылька» в атмосфере. Рэд вышел на участок разгона. Раскрылись сопла четырех маршевых двигателей, и звездолет ринулся в открытый космос.
Сержа капитан дергал в рубку дважды, первый раз вместе с Кейтом, когда «Моника» потеряла маяки. За бета-радиусом удаленности кончался освоенный космос. Чем ближе к окраине, тем меньше
Рэд вывел звездолет из подпространственного тоннеля, перешел с ускорителей на маршевую тягу и приглушил движки. Час ночи. Сигнатуры штурмана и радиста активны — оба в рубке, подключились, дальняя локация брызжет светом. Приглушенно зажжужал инком, принимая вызов от техперсонала.
«Господин капитан»?
— Да, Фишер.
«На терминале правого кормового захвата сигнал неисправности. Посмотрите с центрального пульта, сэр. Недавно там все проверяли».
Рэд вывел на передний план инженерную схему наружных захватов, в которых сидел контейнерный груз. Тот самый, из-за которого он так спешил и гнал через зоны «потенциальных пространственных аномалий». Крайняя лапа кормового погрузчика горела красным. Ну, похоже, догонялся…
— У меня то же самое.
«Скорее всего, опять датчик барахлит».
— Наверное. Мы на маршевой тяге. Перепроверьте и доложите, как разберетесь. «Моника», загружай автопилот, — это уже звездолету.
С тихим жужжанием отключилась нейросеть гарнитуры, маршевые еще немного оттормозили. Космос деликатно отодвинулся, вывел на пилотажный дисплей капитана ближайшие планетные системы и замкнулся в плоскости обзорных экранов. Вспыхнул транспарант «Режим автоматического следования». Под ногами больше нет звезд — пол с желтым квадратом приемной зоны мусоросборника. Рэд обернулся на неестественно близкие человеческие фигуры.
— Кейт?
— Все в порядке, господин капитан. Перенастраиваем систему на независимые источники навигации.
Серж тоже поднял голову:
— Пожелания к зонам перехода?
Рэд отрицательно качнул головой и вылез из кресла.
— Сейчас вернусь, за кофе схожу. Пока маршевые тянут… Я минут на десять.
Галерея за диафрагмальным люком опоясывала полусферу рубки. Когда на борту не было посторонних, открытый вход в отсек командного состава сразу выводил в коридор к каютам. Сейчас галерею было не узнать: все выходы заблокированы. Лифты, ведущие к малым бортовым звездолетам, запечатаны тяжелыми створками. Люки задраены. Горят красным, требуют пароли и коды доступа, недоверчиво расползаются и с гулким металлическим шелестом смыкаются за спиной. Как будто на борту страшная авария, и воздух улетучивается в пространство через вспоротую обшивку. Впрочем, люди иногда создают проблемы похлеще любой аварии.
Инком Блохина не отвечал…
Рэд со стаканчиком кофе в руке ткнулся в его дверь, тихо выругался и взглянул на часы. Теоретически Стрэйк должен был успеть выспаться. На орбите Летиции он отработал за капитана, пока Рэд с Сержем вынужденно развлекались внизу каждый на свой лад. Вроде не перетрудился. Что там ему оставалось: скинуть груз на шаттлы орбитальной доставки, забрать контейнер с проходящего транспортника. Ну и понервничать немного по поводу отсутствия капитана и штурмана. Судя по тому, как Стрэйк зол, Серж с поверхности тоже на связь не выходил практически до самого отлета. Что, кстати, на штурмана при всех его недостатках отнюдь не похоже.