Градиент неба
Шрифт:
— Господин капитан? — сказал вошедший Левис Белтс, ненадолго прервав обсуждение.
— Да, заходи, Левис. Блохин командует, — Рэд кивнул ему на бортинженера и снова обратился к первому пилоту. — Значит, ставим допзащиту и очень быстро летим за хозяевами.
— Легко сказать, Рэд. Барахло дальникам принадлежит, а тягач альфаровский. Ни к Департаменту Космоплавания, ни к «Альфару» на кривой козе не подъедешь. «Альфар» в премиум сегменте еще и наш прямой конкурент.
— АСП вне конкуренции! Свободный поиск — мечта и тайная любовь каждого космопроходца! — молодцевато выдал Гардон, процитировав какой-то из рекламных слоганов
Блохин чуть не свалился с подлокотника кресла, но который присел. Старший техник крякнул и пригладил усы. Штурман с радистом синхронно подняли головы и обменялись беззвучными репликами.
— Ух ты! — восхитился Стрэйк. — Наш пиар-отдел не зря свой хлеб ест. И мечта, и любовь, пока не задумаются о том, сколько Дорвард дерет с экипажей своих лучших в мире звездолетов… Как ты «Альфару» его же тягач обратно продашь, Рэд?
— Как… как… Не знаю пока. Дорого!
Золотой поезд стремительно терял привлекательный блеск. И ценность. Рэд пожалел, что сбил маяк, лишив капитана Дэзи Стаут гипотетических шансов его обнаружить. Грузовой состав с выдохшимся тягачом, которому в предстоящем «параде планет» выпала роль главной изюминки, стал бы ее проблемой. А капитан «Моники», разочарованный бесплодными поисками, требовал бы с мисс Стаут процент за участие в сомнительном предприятии. Ничего бы не добился, конечно… То, что он использовал «Лающую кошку» как подсадную утку, Дэзи ему еще долго не простит.
— На сутки канитель, — подтвердил Белтс Виктору.
— Капитан?
— Ставим защиту. По окончании монтажа уходим с орбиты.
В обычных рейсах с постоянной погрузкой-выгрузкой, заходами в космопорты, периодическим появлением на борту пассажиров или экспедиторов, сопровождавших ценные грузы, техники «Моники» тоже вкалывали на всю катушку. Но работу в режиме Дальней разведки нельзя было назвать привычной даже для видавшего виды персонала АСП.
Всего за один рейд в актив команды техников добавились: срочный ремонт грузовика класса ТЗ-22, монтажные работы на корпусе грузового состава, которыми до ребят Белтса занимались только специалисты «Альфар-Магистраль», беспрецедентный по дальности поход в Гамма-радиус удаленности и успешная атака на «Даркспейс». До того пушки «Моники» лишь несколько раз отпугивали быстроходные пиратские суденышки, норовившие прицепиться к стыковочным узлам, когда вблизи дрейфующих баз корабли сворачивали защитные поля.
В самом начале работ Рэд пересел на планетолет и сделал несколько грузовых рейсов, доставив к магистральнику экран-генераторы, людей и оборудование. А под конец почти то же самое только в обратном порядке проделал Стрэйк, помогая вернуть техников на борт.
— Всем спасибо. Хорошая работа, — сказал Гардон, спустившись в ангар, где его смертельно уставшая команда выгружалась из планетолета и причаливших модулей. Реакция не заставила себя ждать.
— Теперь домой, господин капитан? — спросил кто-то из парней.
— Рейд еще не закончен, — напомнил Рэд, обращаясь ко всем.
— А как будто год здесь проболтались!
— Давайте, может лучше в Бету обратно?
— Или сразу на Аналоги.
— Что скажете, сэр?
— Еще не все герои высказались? — проворчал Левис Белтс.
— На Аналоги нам рановато. Идем в Бету, старт по готовности, — объявил
Блохин, непривычно тихий и молчаливый от усталости, вслед за Стрэйком сошел с трапа планетолета и привалился спиной к опоре.
— Как она все-таки прекрасна… Гравитация, — пробормотал он.
— Иди, переодевайся, — сказал ему Джери. — Мы с Белтсом здесь все проверим. Все равно на старте Рэд за штурвалом… Эй, Питер! Второй модуль на стопор не встал.
На прощание облетев грузовой состав, подернувшийся вуалью защитного поля, Рэд подумал, что была в блуждании по неисследованным пространствам Гамма-радиуса своя особенная прелесть в виде отсутствия незапланированных стыковочных рейсов, конкурентов, СКБ, проблемных гостей, охоты за контрактами и волокиты с документами. Вряд ли с капитаном согласилась бы большая часть техников «Моники», но испытание дальним космосом команда выдержала.
Осталось продержаться ее пилотам и штурману. Радисту с бортинженером на обратном пути жилось все-таки чуточку легче, несмотря на то, что Кейт работал на подхвате у Сержа, а Виктор у пилотов.
Глава 12 Две невозможности
— Сейчас будет тебе контрольное пилотирование, — пообещал Рэд. — Через один прыжок.
— Ты это полчаса назад говорил, капитан, — напомнил Блохин, который маялся от безделья на месте второго пилота.
В разложенном штурманском кресле спал Серж. Больше в рубке «Моники» никого не было.
— Да, говорил. Подожди… Здесь я сам.
В виртуальном пространстве управления парили иконки технических параметров, сигнатура второго пилота, подтверждавшая его готовность к работе и поредевшая цепочка квадратиков, обозначавших энергоресурс. Рэд с болью посмотрел в ту сторону и вывел ускорители на штурвал. «Моника» пробила световой барьер, звездный атлас перелистал страницы, на которых количество прогалин с мелкими точками звезд, обозначавших неисследованные области пространства, почти не убавилось по мере приближения к внешним маякам.
Неожиданно картинка потускнела, плеснула в глаза пыльной взвесью, и почти мгновенно вернулась в привычное состояние.
— Виктор! Отставить пилотаж! Быстро на место. Что у меня с вирутальным контролем?
— А что с виртуальным контролем? — Виктор озадаченно оглянулся на капитана, скользнул взглядом по работающим обзорным экранам и прошел к своему месту. — Все в порядке!
Звездолет тряхнуло. Виртуальное пространство управления почернело, окунув Гардона в головокружительный провал.
— Что происходит? — спросил проснувшийся штурман и, не веря глазам, уставился на болезненно моргающие обзорные экраны.
— Не знаю, пристегиваемся. Подключайся! — крикнул ему Блохин. — Рэд, это не технический сбой!
— Я понял. Капитан экипажу. Общекорабельная тревога, — сказал он, чувствуя как по спине гуляет нехороший холодок.
Включился низкий прерывистый зуммер и речевой информатор. Голос, которым «Моника» вслед за капитаном произносила сакраментальное «Это не учебная тревога» имел какие-то неповторимо глубокие и одновременно бархатистые обертоны, которых обычно в синтезированной речи ИИ Рэд не слышал. В пространстве управления последовательно вспыхнули сигнатуры бортинженера, штурмана, первого пилота и радиста.