Граф-пират
Шрифт:
Они оба с ужасом ждали очередного отъезда Майлза в эту экспедицию в Южную Америку. Он стал знаменитым исследователем благодаря своим книгам и лекциям о Лакао. А на этот раз он собирался взять с собой жену. Говорил и, она ему не пара. Синтию не желали принимать в доме Редмондов по указанию главы семейства Айзайи Редмонда. Странно, но Майлза не лишили наследства после женитьбы.
В том, что Майлз влюбился в печально известную мисс Брайтли, была вина Вайолет. Решив совершить доброе дело, а заодно поступить всем вопреки, она пригласила Синтию в дом Редмондов. После
Скандалы были по части Вайолет.
Однако Лайон превзошел ее, когда бесследно исчез около двух лет назад. Отец уже отчаялся дождаться его возвращения и сделал наследником Майлза. Так продолжалось до появления Синтии.
Вайолет не могла смотреть, как любовь разрушает ее семью, в то время как каждый притворяется, будто все хорошо, и продолжает жить обычной жизнью. Ей хотелось, чтобы все вернулось на круги своя.
— Джонатан, что такого сказала ему Оливия, что он решил уехать?
Джонатан резко повернул голову.
— Откуда ты знаешь, будто она что-то говорила?
— Но ведь так и было!
Ее брат снова замкнулся в себе.
— Он никогда не рассказывал мне о случившемся, Вайолет.
Она поняла, что Джонатан лжет и не в состоянии это скрыть. Что-то новое и необычное.
Джонатан откашлялся и вытер глаза — к нему снова вернулось отличное расположение духа.
— Скорее всего это означает, что тебе суждено выйти замуж за Лавея. Не забудь о словах цыганки. — Темные глаза Джонатана задорно блеснули. — Что скажешь, сестренка? Ему удалось сохранить свое состояние во время войны? Может, он один из этих французских аристократов, кто спрятал свое имущество и семью в чужой стране? Или он обеднел и теперь ищет жену с богатым приданым? Он ведь красив, не так ли? Кажется, все дамы находят его привлекательным.
Джонатан знал, как разозлить сестру.
— Не знаю, что тебе ответить. Я еще ни разу не встречала мужчину, который был бы достоин ехать моим мужем, — надменно произнесла Она.
Но ее взгляд вновь упал на графа Эрдмея и лорда Лавея. Она не могла ничего с собой поделать: фигура графа притягивала ее больше всех других в зале. Он улыбнулся собеседнику, пожилому сутулому джентльмену, оживленно жестикулирующему. Его улыбка оказалась на удивление привлекательной и искренней, что было видно даже на расстоянии.
И все же было в графе нечто непостижимое. Вайолет пришло в голову, что его уверенный вид и такая непохожесть на других чем-то сродни старой ране, которой он гордится: это удерживало на расстоянии желающих приблизиться к нему. Вайолет смотрела на очаровательную улыбку этого опасного человека, испытывая странное ощущение.
Ей захотелось… защитить его. Это невероятно странное чувство появилось внезапно. К счастью, оно улетучилось через мгновение.
Неожиданно граф вскинул голову, словно, услышал неведомый зов. Он уже не обращал внимания на собеседника и перехватил взгляд Вайолет. Его глаза холодно блестели в свете люстр.
Граф был опасным человеком. И если Лайон на самом деле пират и графу поручено схватить его, Вайолет не сомневалась, что он так и сделает.
Она
Но что, если этот элегантный француз Лавей действительно должен стать ее мужем? Если все это не имеет никакого отношения к Лайону? Что, если цыганка, выкрикнувшая его имя, хотела сказать именно об этом? Что она должна сейчас чувствовать? Любовь приходит внезапно, или, чтобы влюбиться, нужно время? Как обо всем догадались Майлз и Синтия? Каково это: не чувствовать скуки, беспокойства и одиночества?
— Поскорей бы ты встретила своего суженого, Вайолет, иначе останешься старой девой, будешь висеть на шее у родителей. А что будет делать с твоим приданым отец? — удрученно спросил Джонатан.
В его глазах плясали веселые огоньки.
Вайолет искоса взглянула на него.
— Да, пожалуй, мне лучше поторопиться. Жаль, что я всего лишь бедная и некрасивая женщина в годах, — через пару лет на мне уже никто не захочет жениться.
Джонатан сердито и в то же время восхищенно посмотрел на сестру, покачал головой. У Вайолет было больше уверенности в себе, нежели у иного мужчины, намного больше, чем пристало женщине. Он знал о пари в клубе «Уайтс» и понимал, насколько она притягательна для многих светских молодых людей.
Однако Джонатан не мог представить Вайолет ни с одним из знакомых мужчин или вообразить, чтобы она беспомощно краснела, как эти бедняжки, с которыми он заигрывал. Если когда-нибудь она полюбит, молния пронзит небеса, земля задрожит под ногами и континенты сдвинутся с места. Возможно, его сестра своенравна, испорчена и безрассудна, но никто не может любить сильнее, чем она. История ее любви станет легендой. Может быть, именно поэтому Вайолет никогда и не влюблялась.
И поэтому исчезновение Лайона так глубоко ранило ее. Даже Джонатан знал об этом.
— Не делай этого. Вайолет.
Такие слова никогда не могли остановить ее.
— Не делать чего?
— То, что ты задумала.
Она удивленно повернулась к Джонатану:
— Я редко раздумываю, Джон. Все просто происходит само собой.
Она послала ему воздушный поцелуй и грациозно удалилась под жгучими и опасливыми взглядами молодых людей.
Глава 4
Вайолет отодвинула тяжелую бархатную штору и выглянула в окно их лондонского дома. В голове всплыла фамилия Ратскилл. Так зовут помощника повара, наглеца и неумехи, которого граф хотел заменить.
Был час ночи, за окном совершенно темно. Вайолет покинула бал с родителями в собственном экипаже, и теперь они отправились спать… вместе. В последнее время такое случалось все чаще. Она считала это странным, потому что в их браке было больше нежной снисходительности: Айзайя делал что ему вздумается, а Фаншетта тратила его деньги. В последние месяцы обстановка немного изменилась: оба супруга стали уделять друг другу больше внимания, и Вайолет часто думала, от кого она унаследовала свой талант обращаться с мужчинами: у отца или матери.