Граф-пират
Шрифт:
Вайолет беспокойно повела плечами.
— Возможно, Кот грабит богатых, чтобы раздать добычу бедным, — с отчаянием в голосе предположила она.
— Хотите сказать, он Робин Гуд? Боже правый, мисс Редмонд!
— Откуда вы знаете, что во всех грабежах повинен именно он?
— Мы этого не знаем, — нетерпеливо повторил граф. — Самое главное, что корабли были ограблены и потоплены. Капитану Морхарту принадлежал «Стойкий». Понятия не имею, финансировал ли он эти предприятия. И про другие корабли мне тоже ничего не известно.
— А
Упорства Вайолет было не занимать.
Они молча смотрели друг на друга. Капитан страдальчески вздохнул и рассеянно провел пальцем по влажному от росы поручню. Поднял голову и посмотрел на звезды. Орион, Сириус. Старые друзья и проводники, его секстант и карты. Но звезды безмолвствовали: они были неизменно прекрасны и неизменно помогали ему находить путь в океане.
Но ни одна из них не знала, что делать с этой упрямой женщиной.
Несколько дней назад все было так просто. А теперь Флинт уже не мог разочаровать Вайолет, хотя и был убежден, что она обманывает сама себя и ее вера в невиновность брата скоро пошатнется. Он не желал отнимать у нее надежду. Он восхищался ее убежденностью и завидовал ей.
На какой-то миг ему захотелось быть тем человеком, при виде которого ее лицо освещалось бы счастливой улыбкой.
— Мы поговорим в Бресте с мистером Мазгроувом и расспросим рабочих в порту. Может быть, удастся что-нибудь выяснить о кораблях.
— Я могу пойти с вами?
— Да, — коротко ответил Флинт, не глядя на Вайолет, но почувствовал, как на ее лице появилось выражение радости. «Это я сделал ее счастливой».
Странно, но Флинт вдруг отчего-то рассердился на самого себя.
Прядь снова выбилась из ее прически. Опьянев от свободы, она развевалась прямо у лица.
— Вы не забудете о нашей сделке?
Через две ночи Вайолет будет спать в удобной каюте капитана, если все это время сможет послушно выполнять указания повара.
Флинт представил ее в своей постели с разметавшимися по подушке волосами.
— Разве я могу забыть?
Он опустил глаза и только тут заметил, что нарисовал на влажном поручне: там был прелестный профиль мисс Редмонд.
Граф встревожено рассматривал его несколько секунд, а потом быстро стер.
— Спокойной ночи, мисс Редмонд. Вам пора спускаться вниз.
Вайолет была удивлена столь неожиданным окончанием разговора.
— Спокойной ночи, капитан.
Он смотрел ей вслед: гордо выпрямленная спина, вновь аккуратно уложенные в прическу волосы.
Глава 15
Никогда прежде Вайолет не заключала столь странного соглашения, но ей удалось выдержать три дня за чисткой картофеля, не потеряв ни одного пальца и не поссорившись с Геркулесом, и еще две беспокойные ночи на маленьком,
Эти два дня она только издалека видела графа. Кажется, он избегал се.
Вайолет знала, что той ночью он покинул ее, почти потеря в терпение. Однако к радости по поводу еще одного достигнутого компромисса в пользу Лайона примешивалось беспокойство, не отпугнула ли она своим поведением графа. Возможно, ему стало скучно.
Огорченная, Вайолет тем не менее с нетерпением ожидала своего переезда в каюту с более удобной кроватью, где пахло чистотой и в воздухе не витали ароматы от побывавших там высоких гостей. Поэтому на третий вечер она осторожно постучала в дверь капитана и стала дожидаться ответа.
Никто не открыл, и Вайолет повернула ручку.
Она проскользнула в каюту, прикрыв за собой дверь, надела ночную сорочку, распустила волосы и энергично тряхнула головой, отчего они рассыпались по плечам. Глядя в зеркало, Вайолет принялась тщательно расчесывать щеткой длинные пряди, пока они не заблестели и не заструились по рукам словно вода.
Вайолет зажгла лампу на прикроватном столике, и каюта озарилась слабым, неровным светом. Она решила немного почитать перед сном.
Обычно уснуть ей помогала книга Майлза.
Она подошла к книжной полке. Туг стояли книги по английской грамматике, которую изучал граф. Вайолет бережно вытащила одну и принялась с нежностью перелистывать страницы, словно могла заглянуть графу в сердце. На полях были сделаны пометки: вначале чуть угловатым, неловким почерком — и это растрогало Вайолет, — потом он стал смелее, размашистее.
Перед ней было доказательство, что Флинт не самонадеянный авантюрист, бороздящий моря словно Посейдон. Усилием воли он изменял себя.
Вайолет провела пальцем по корешкам испанских книг — она немного знала язык. «Дон Кихот». Забавно, граф совсем не похож на человека, готового сражаться с ветряными мельницами, — скорее, этим занималась Вайолет, убежденная в невиновности и добродетели Лайона. Было еще несколько книг на французском, и Вайолет с легкостью прочитала название: «Роман о Розе». Неужели, Флинт? Вайолет стало смешно, ведь граф с таким упорством пытался уверить ее в своей неприязни к романтике. Правда, в этой книге было много действия. На корешках некоторых книг названия были написаны на греческом или арабском, и буквы казались Вайолет просто непонятными символами.
Граф действительно побывал всюду. Неудивительно, что он мечтал о собственном доме.
Наконец Вайолет нашла книгу Майлза о Лакао, села на кровать и укуталась в одеяло, хранившее запах Флинта и его мыла. На миг она опустила голову на колени и, затаив дыхание, представила, каково это, лежать в его объятиях.
Книга соскользнула с ее колен и раскрылась в том месте, где, очевидно, читал Флинт. Возможно, это были забавные истории о женщинах, не прикрывавших грудь?
Вайолет из любопытства перелистнула страницы.