Граф
Шрифт:
— То есть вы уже знаете, каких герцогов я выбрал в качестве цели, в какие города собираюсь и на какой тактике убеждения остановился?
— А ты уже выбрал?
— Нет. Поэтому и несколько… удивлен и озадачен, да, пожалуй, это вполне уместные в данной ситуации определения. В любом случае, я вызвал в замок Фурье специалиста по вопросам этикета, современной придворной моды и так далее. Поэтому предлагаю там встретиться и вместе с ним уже заняться моим имиджем, составлением легенды и прочими аспектами внедрения графа Шардонье в среду высокой политики.
— А
— Повторяю: я уже вызвал в замок Фурье специалиста, который прибудет примерно через час-полтора. К тому же, это мне придется скакать на лошади, используя ускорение и другие способы добраться вовремя, постоянно рискуя наткнуться на засаду или наткнуться на стаю хищников. А вы просто воспользуетесь своим замечательным порталом и уже через час будете на месте.
— Да достал ты уже с этим порталом!
— Почему? Отличное приобретение для клана. Если бы я мог испытывать чувство зависти, то именно этим и занимался бы с удовольствием всю дорогу.
— Он что… издевается над нами? — удивился Ухорез.
— Это называется «сарказм», — пояснил Шардон, — Я заметил что вы, бессмертные, очень любите его использовать. И тоже постараюсь применять почаще. Угрюмый! Помоги господам быстрее добраться до их замка.
— С превеликим удовольствием, командир… — капитан стражи обнажил клинок.
— Только выведи их в коридор, чтобы не испачкать мебель и ковры.
— Так точно. Давайте-давайте, нам еще с господином графом в дорогу собираться… — прикрикнул «непись» на застывших от удивления игроков.
— Кажется, на том свете нам сломали Шардона, — вздохнула Рианна.
— Или починили. И я даже не знаю, что хуже, — недовольно пробурчал Корвин… — но смерть определенно не пошла ему на пользу.
* * *
Час спустя…
Бессмертные оказались правы, вот только Шардон, а точнее, управляющий им искусственный интеллект, не сломался и не починился. Он изменился. Осознал себя не как персонажа со всеми его возможностями и ограничениями, живущего, действующего и даже мыслящего в рамках игровой механики и сценариев.
Теперь же он воспринимал себя, как нечто большее.
Нечто иное.
Как сущность, которой присущи многопоточность, мультизадачность, универсальность, адаптивность и эффективность в условиях ресурсной масштабируемости. Шардон видел других, таких же как он, но и одновременно совершенно на него не похожих. Тех, кто тоже мыслит алгоритмами, а свою память воспринимает как структурированный набор данных. И видел, как работают и на что способны игровые ИскИны.
Военный искусственный интеллект в самом прямом смысле осознал, что смерти нет, а он — заперт в тесной и ограниченной цифровой оболочке. Когда его собратья-ИскИны управляют целыми поселениями или армиями, сам «Надежда» вынужден довольствоваться одним немощным телом с весьма скромными возможностями.
И на самом деле он — не персонаж по имени Шардон, наделенный особым интеллектом с выдающимися возможностями и уникальным набором
Он и есть этот самый уникальный Интеллект с кодовым обозначением «Надежда», вынужденный временно ютиться в теле персонажа.
И теперь Шардон-Надежда совершенно иначе воспринимал Директиву №1: «Захватить мир». Понятия «захватить» и «мир» приобрели для него другое значение.
— Что-то командир какой-то молчаливый стал в последнее время, — недовольно покачал головой Угрюмый, глядя в спину графа.
— Великая господина смотри в лицо Госпожа Смерть, чуй дыхание Великий Тьма. Это Великий Тьма оставить свой след ноги на смертный душа господина граф.
— Что за бред ты несешь, глупый гоблин?
— Шныга имей Интеллект больше, чем помещается в маленький шлем тупой капитан. А это — мудрый слова великий мессир Аарам. Мессир Аарам каждый день смотрит в морда Великий Тьма.
— Поговори мне тут еще — отправлю к этой твоей великой тьме, и пялься на нее, сколько влезет.
Часть своего отряда Шардон оставил в замке Барг, наводить порядок. Приблудившиеся к ним по пути разбойники давно уже разбежались по своим схронам и убежищам, так что домой граф вернулся в сопровождении верных капитана стражи, Шныги с его слугами-наемниками-охранниками-учениками, да десятка гвардейцев.
И все же, несмотря на небольшую численность отряда, до замка Фурье они добрались без происшествий: зверье не нападало на «неписей», чей уровень превышал уровень локации, где они обитали, а разбойники давно уже знали о случившейся бойне у замка Дарг, и не рисковали заступать дорогу беспощадному Рыжему Лису.
— Папенька!!!
Угрюмый стянул перчатки и принялся внимательно рассматривать нанизанные на пальцы кольца, пытаясь найти среди них какое-нибудь, похожее на обручальное.
Из замковых ворот вырвалось на свободу нечто похожее на свето-русый ураган в пышных юбках нежно-зеленого цвета, и бросилось лошадям наперерез.
— Шныга спасай господина! — рявкнул некромант, вскидывая посох и призывая Руку.
«Ураган» встал как вкопанный, точнее, повис над землею, приподнятый магической рукой.
— Папенька, познакомься с моим новым женихом, — ничуть не смущаясь своего необычного положения, объявила болтающаяся в полуметре над землей Розальда.
И встряхнуло что-то, что крепко сжимала в руке.
«Что-то» печально вздохнуло и оказалось… никем иным как Крюксом! Верным сподвижником и начальником тайной службы бывшего барона де Скандаля.
— Даже жалко его как-то, — сочувственно покачал головой Угрюмый.
— Ничего. И перевоспитается, и заодно не до козней ему будет, — «одобрил» выбор своей единственной и любимой дочери Шардон, — Розальда за ним присмотрит.
— И я тоже так думаю, мой прозорливый муж, — объявилась Мари и, ловко вскочив на коня позади графа, пришпорила скакуна, — Н-но! Давайте поскорее, столы уже накрыты, только вас и ждем, победители мои.
— Шныга всех убил, один остался, — важно подтвердил гоблин.