Граффити любви

– Пикассо подъем, на лекции опоздаем, – это была моя подруга Дакота. Почему Дакота? Да потому что она была похожа, как две капли воды на Дакоту Фэннинг.

– Отстань, я вчера поздно пришла с работы. Я не выдержу скоро.

– Ты что издеваешься? Подняла свою тушку с кровати и быстро на занятия. Ты же знаешь, что нам нужно это чертово образование.

– Окей, подруга, замолчи, встаю я уже, – я резко встала и чуть не упала обратно в постель. Закружилась голова. Работала я много, а вот ела мало, видимо причина была в этом.

Мое имя Коралина Дмитриевна

Зимина. Фамилию дали такую, потому – что зимой меня мамочка выбросила из своей жизни, когда мне было три месяца, а Дмитриевна. Дворника так звали. Имя дали детдомовские девчонки. Кто-то из воспитателей сказал: «Не мир, а кошмар какой – то, ребенка выбросили». И кто – то добавил из девочек: «Коралина в стране кошмаров». Так меня и звали, пока я не начала рисовать на стенах в нашем детском доме, и где-то с двух лет я стала Пикассо. Я отличалась высоким ростом, и мы с подругой были чем-то похожи. Одинакового роста, с одинаковым блондинистым цветом волос и голубыми глазами. Только у меня глаза были карие, а свой цвет волос каштановый, но я часто меняла себя с помощью контактных линз и краски для волос. Наши прозвища прилипли к нам еще в детском доме, так что, и в академии нас так называли. Из детского дома были в нашей группе только мы, поэтому, сначала парни клеились, вроде как доступные, раз папы, мамы нет, но оказалось, что Пикассо и Дакота не из робкого десятка. Пара сломанных носов, и так по мелочи. От нас отстали, и мы спокойно продолжили учебу.

– Ты сегодня вечером опять на заказе, Пикассо?

– Да не знаю, там какой – то загородный дом или офис даже. Попросили изобразить какую-нибудь природу.

– А ты чего?

– Водопад, зелень деревьев, лазурного неба кусочек и лебеди, – вдохновенно произнесла я.

– Круто, покажешь фотки?

– Покажу, как с заказом закончу, – мы прибыли в академию вовремя. Я припарковала свой велосипед на свое излюбленное место. На асфальте была картина, орел в черном лесу и пометка P.S. Все в академии знали, что это место мое, и никто даже не помышлял поставить свою машину на мое место.

Мы отправились на занятия в главный корпус. В этом здании кирпичная фасадная стена была выкрашена в персиковый цвет. Я любила свой город – Брянск, а учиться в Брянской академии народного хозяйства при Президенте РФ было престижно.

– Смотрите, пацаны, Дакота с Пикассо явились.

– Не запылились, – добавила я, – мальчики, проблемы? Нет, так я вам их устрою.

– Ладно, забей, Пикассо. Чего вызверилась? Никто с тобой ссориться не собирается, если списать физику дашь. Никто не сделал.

– Да, держи, Славик, этого добра не жалко. Тетрадку сам преподу сдашь, – я резко развернулась и случайно наткнулась на мужчину.

– Юная леди, осторожнее, пожалуйста, внимательнее, – его рука коснулась моего плеча, и я от такого близкого контакта почувствовал запах дорогого парфюма.

– Себе скажи, отмороженный, – тихо, под нос буркнула я.

– Что ты сказала? – переспросил мужчина, высокий кареглазый красивый и очень так проницательно на меня посмотрел. «Видимо, это новый препод», – предположила я.

– А что я сказала? – сделав невинное лицо, ответила вопросом на вопрос я.

– Кто отмороженный? Леди, это ты про меня?

В это время прозвенел звонок и я, быстро

закончила нашу беседу. Я просто вырвалась и сбежала, а моя подруга осталась стоять с парнями из нашей группы, и они поняли, что к чему.

– Дакота, что за трехходовые схемы? Теперь мы дружим?

– Заткнись, Славик, я Пикассо просто прикрываю, слепой что ли.

– Ладно, пошли на лекцию.

Дакота скоро появилась в аудитории, в которой я уже сидела, положив кепку на стол. Мой внешний вид давно никого не смущал. Рваные джинсы, черная толстовка и футболка с принтом, в виде граффити. Кроссовки были на высокой платформе с мощным протектором белого цвета.

Сейчас был урок «Ценообразование в экономике», и мы ждали нашего учителя.

Урок начался, а преподавателя не было, и вот минут через пятнадцать нашего ожидания дверь открылась, и вошел тот самый отмороженный, с которым я столкнулась недавно. Я буквально замерла, наблюдая за ним.

– Ничего себе дела…– я заволновалась, и мне хотелось слиться с партой, а мужчина пристально посмотрел на нас на всех, и его взгляд задержался на моей персоне. Ну, все, ох и не любила я этот взгляд. Когда на меня так смотрели в школе, это означало только одно. Преподаватель будет испытывать мои нервы на прочность.

– Добрый день, группа управленцев. Мое имя Никита Валерьевич Серов. В этом месяце я проведу у вас практическую часть по предмету "Ценообразование и инвестиции". По итогам экзамена я заключу контракт со студентами, которые по окончанию академии автоматически зачислятся в штат нашей компании «Standard Oil». Вы будете работать в экономическом отделе, который я возглавляю в Сан – Диего. Выберу трех самых лучших студентов. Всем понятно?

Наши студенты заметно оживились, и только я хотела спрятаться под парту. «Девочки, вперед, в нашу деревню барин приехал. Давайте как-то проявитесь красавицы, а то упустите свое счастье».

– Никита Валерьевич, строго спрашиваете на экзаменах?

– Какие темы готовить?

Ну оживился народ. Правильно общайтесь, может урок так быстрее закончится.

– Ребята, все вопросы во внеурочное время, – пресек волнения в группе Никита.

В нашей группе как-то все притихли, и новый препод, с которым я изначально виртуозно испортила отношения, начал лекцию. Диктовал довольно вкрадчиво. Я успевала. По окончанию лекции все окружили его, за что я была очень признательна моим одногруппникам, и отправилась на следующую пару. Оценки у меня были самые высокие, но я не рвалась отвечать у доски. В детском доме таких не любили, а преподы меня особо не спрашивали. Я получала свои оценки только по результатам за экзамены или проекты, от которых не отвертишься, если уж тебя учитель озадачил.

Я уже сидела на следующей лекции, и звонок еще не прозвенел, когда Никита Валерьевич уверенно шагнул ко мне.

– Юная леди, пройдите со мной, – в приказном тоне заявил этот очень наглый препод. Ну все, здравствуй дедовщина.

– Окей, ведь не отвяжешься теперь, – не выдержала я.

– Никита Валерьевич, а куда вы Пикассо забираете?

– Как? Пикассо? – переспросил мужчина, уверенно взял меня за руку и вывел из аудитории.

– Говори…те – надменно отозвалась я.

– Ты не хочешь извиниться за грубость? – спросил Никита Валерьевич.