Графиня

Кароль Елена

Устала!

— А ты рисковая, внуча.

— Ёпт! — ругнулась я, когда чуть ли не на ухо услышала ехидное замечание Ржевского. — Дима! Чего пугаешь?!

— Да я сам испугался, когда ты так откровенничать начала! — расфыркался поручик, обходя меня и разваливаясь на диване. Глянул на меня с пытливым прищуром и задумчиво сообщил: — А знаешь, неспроста это. Сам раз десять порывался из стены вылететь и заявить о себе во всеуслышанье. Как думаешь, почему?

Думала я недолго. Моментально вспомнила о том, что император — менталист, после чего пробежалась по своему

организму глобальным осмотром и недовольно прищурилась. А вот и она, едва заметная пелена расположения… Читала я о таком, читала. Вот же… Император! Что б ему долгих лет и здоровья!

— Полина? — обеспокоенно позвал меня Ржевский, когда я зло поджала губы и насупилась. — В чем дело?

— Глобально — ни в чем, — скривилась я. — Не считая того, что меня обвели вокруг пальца, заставив считать их близкими друзьями, которым можно выболтать всю свою подноготную. Ментал, Дима. Обычный ментал. И мастерское им владение. Что ж… учту на будущее. Кстати, не хочешь проследить за семейкой? Не нравятся мне проблемы со здоровьем у императрицы. Какие-то они… неестественные.

— Знаешь… — гусар поморщился, — нет. Не хочу. Тем более сейчас они уже уехали, а догонять их пешком — гиблое дело. Давай дождемся её следующего визита и сама глянешь? Если снова проявятся симптомы, то там уже поглядим.

— Ладно, — поморщилась, но согласилась, а затем пробарабанила пальцами по столу, думая, во что мне выльются все эти откровения, и поморщилась снова.

Слишком беспечно. Слишком!

Ладно, чего уж после драки кулаками махать, правда? Буду надеяться, что они сдержат слово и ко мне не начнется паломничество сотен страждущих. Либо задеру такой ценник, что хотя бы через одного отсеятся!

На самом деле была у меня мысль начинать вживлять дар регенерации бойцам хотя бы из подразделений «Витязей», которые проходят у нас лечение, чтобы в будущем они получали меньше травм, да и сами себе могли помочь в случае чего, но уже поняла, что затея с одной стороны, безусловно, замечательная, а вот с другой… как бы не обернулась провалом.

Ведь здоровым захотят быть все. Абсолютно все!

И нет, мне не жалко. Ядер.

Мне себя жалко!

Или брать с каждого расписку о неразглашении?

Пожалуй, это надо будет обсудить со Стужевым, а если он даст добро, то с Ибрагимовым. Хотя бы сотне-другой ребят, но я помогу. Всё вперед, правда?

В итоге я уже успела успокоиться после бесцеремонного вмешательства императора в свой организм, уже успела прикинуть, как защититься от этого в будущем, уже нацелилась в сторону дома (время близилось к пяти, рабочий день был завершен), но не тут-то было.

Мне позвонил Долгорукий-старший.

Тут же интуиция, в которой я не была особо сильна, забила тревогу, я даже успела подумать о чрезмерной болтливости императорского семейства, но дело оказалось в другом. Очень сильно в другом!

— Добрый вечер, Полина Дмитриевна, — предельно вежливо поздоровался со мной князь, заранее заставляя нервничать.

— Здравствуйте, Олег Павлович, — проявила я ответную любезность, радуясь, что он меня не видит. И не видит, как я судорожно

стискиваю карандаш, найденный на столе.

— Простите за поздний звонок, но тут такое дело… — он кашлянул, — личное. Буду премного благодарен, если поможете.

— В чем?

— Моя супруга беременна, но беременность протекает очень тяжело, — сразу раскрыл все карты князь. — Чрезмерно велика угроза выкидыша, как и опасность для её собственной жизни. Приглашенные целители только разводят руками. Скажите, вы не могли бы её хотя бы осмотреть? Любые деньги и долг рода. Клянусь.

Ого… вот это его припекло!

Хотя, если подумать… Сколько лет княгине? Не девочка, чай! О чем он вообще думал?! Зачем ему ещё дети?! Есть сын и две дочери. Хм-м… Что я не учитываю?

В итоге я медленно выдохнула, прикинула свои возможности, выдохнула ещё и ровно произнесла:

— Вы можете её привезти?

— Да.

— Прямо сейчас. В госпиталь.

— Едем.

Князь сбросил вызов, не прощаясь, что быстрее всего прочего дало понять, что ситуация и впрямь серьезна, ну а я, кисло переглянувшись с Ржевским, который до сих пор прохлаждался на диване, попросила его о помощи:

— Пробегись по нашим, информируй о срочном сборе. Мне нужна как минимум Светлана и Владимир, остальные не обязательно. И Док!

— Так точно, ваше сиятельство!

Гусар отрывисто отдал мне честь и убежал, ну а я, взявшись за телефон, позвонила мужу, чтобы предупредить о задержке. Причину скрывать не стала, на что он звучно цыкнул и удивил довольно любопытной догадкой:

— Если она беременна мальчиком, он будет готов пожертвовать княгиней, лишь бы она разродилась, помяни моё слово. Знаешь, у меня нет к ней теплых чувств, но это…

— Мудак он, — скривилась, даже не пытаясь выбирать выражения. — Ладно, не скучай. Скоро буду.

Завершив разговор, я поднялась в ординаторскую при операционной и нашла там всех, кто был мне нужен. Даже аксакалы наши там ещё сидели, аккуратно заполняя медкарты наших позавчерашних бойцов. К сожалению, только на бумагах, компьютеры оказались для них непосильной задачей, но Зоя уже нашла толковую молоденькую медичку Танечку, только в этом году выпустившуюся из университета, которая делала это за них. Заодно стажировалась сразу у двух безумно опытных целителей. Сплошная польза, причем всем!

Ну и, как я и предполагала, мне хором заявили:

— Мы не акушеры!

— Я тоже и что? — пожала плечами. — Это экстренный больной, нуждающийся в срочной помощи. Вопрос жизни и смерти сразу двоих людей. Мы просто не вправе отказать, таков закон империи.

— Но что если мы навредим своими действиями? — рассудительно предположил господин Като, щуря на меня свои пытливые глаза.

— Ни в коему случае, — покачала я головой. — Только не мы. И вообще, хватит в себе сомневаться, Владимир-кун (да-да, я узнала, как в Японии называют учеников). Зря что ли у нас терапевтическое отделение открыто? Кстати, надо бы подумать над тем, чтобы оно не простаивало. Может, начнем вести поликлинический прием? И медикам практика, и людям польза. М?