Графиня
Шрифт:
И нет, я не огорчалась. Наоборот! Понимая, сколькими людям мы уже помогли и скольким ещё поможем, я была как никогда воодушевлена и уверена: нам всё по плечу!
В итоге до самого вечера, но не напрягаясь, а ещё не без поддержки остальных свободных целителей, я выращивала глаза и барабанные перепонки, недостающие почки и селезенки, возвращала нервную проводимость и дарила людям веру в лучшее. Веру в то, что жизнь только начинается.
Перед уходом домой заглянула в палату к княгине и лично убедилась,
Туда, где меня ждал самый лучший в мире муж, самый вкусный во вселенной ужин, самый ласковый пес и самые родные на свете люди. Как же мне с ними всеми безумно повезло!
Глава 23
Следующие несколько дней прошли в штатном режиме. Ну, насколько вообще можно назвать таковой жизнь на краю гибели мира.
Ржевский с «Витязями» активировал и закрывал разломы вокруг Твери, мы с командой лечили всех, кого к нам привозили — каждый был при деле.
В среду ко мне на прием пришла императрица Елизавета Константиновна и я максимально бережно привила ей дар регенерации, перед этим снова отметив подозрительно опухшие лимфоузлы, но не найдя этому обоснования. Сама её величество, как и обещала, вела дневник всего, что только могла, но среди записей я не нашла ничего, что могло пролить свет на происходящее.
В итоге мы решили, что ещё хотя бы неделю она продолжит вести дневник и в случае чего сразу даст мне знать, но на прием придет в любом случае через неделю. Мне нужно посмотреть динамику, в том числе развития дара.
К Екатерине Ивановне я пока больше не заходила, но Владимир Като отчитывался по ней ежедневно и пока всё было замечательно — женщина начала принимать витамины, послушно соблюдала диету, и по полчаса в день беседовала с психологом, но в основном, как я поняла, она просто спала и эмоционально отдыхала от того ужаса, в котором жила последние недели.
При этом она уже успела уточнить у Владимира, как долго её продержат в госпитале и, по его словам, искренне обрадовалась, что до самых родов. Домой, как я поняла, княгиня не хотела совершенно.
Обсудив это на консилиуме и понимая, что за шесть месяцев стационарного пребывания в одиночной палате она возненавидит и нас, мы решили, что понаблюдаем её ещё и если состояние останется более или менее стабильным, то предложим альтернативу.
Например, стать пациенткой реабилитационного центра «Озерки». Да, его только начали строить, но если всё пойдет четко по графику и утвержденному плану, то уже через два месяца все до единого здания будут сданы в эксплуатацию и можно будет открываться.
Я бы и в элитный санаторий женщину отправила, мне не жалко, но в городе у нас таких нет, да и в области
В общем… Время покажет. Пока Екатерина Ивановна просто спала и ела, и ни на что не жаловалась. Это было отлично.
Ближе к концу недели напомнили о себе Евгений и Захар, явившись на этот раз с одним-единственным «иссушителем», но проработанным настолько качественно, что даже приглашенный генерал Ибрагимов и целых три имперских специалиста не нашли к чему придраться.
Контрольные испытания назначили на солнечное субботнее утро.
На болото прибыло семь машин.
Первая с «Витязями». Во второй меня привез Тимур, всё-таки я присутствовала не как член боевой команды, а как опытный целитель и немного менталист. Для надежности я прихватила с собой Владимира и Сергея Анатольевича. Пусть лучше подстрахуют, лишним не будет.
В третьей приехали изобретатели и Жданов, рядом с ним нарезал нервные круги Ржевский, переживающий за исход дела чуть ли не сильнее всех нас вместе взятых.
В четвертой, пятой и шестой прибыли Ибрагимов и специалисты с кучей аппаратуры.
В седьмой — цесаревич.
Понятия не имею, зачем, спрашивать не рискнула, но за исход операции стала переживать даже больше Ржевского. Потому что, если мы облажаемся и сегодня… Это будет фиаско. Полное и безоговорочное позорное фиаско!
Но вот настал час Х, все заняли заранее отрепетированные места, я для верности облачилась в доспех, Щен взял в руки иссушитель, Стужев обнажил клинок, щедро напитав его менталом…
Обратный отсчет пошел.
Мы с Ржевским и Доком стояли примерно в пятнадцати метрах от аномалии, остальные и того дальше, чтобы не попасть под взрыв реальности, если что-то пойдет не так, но сегодня мироздание было на нашей стороне и операция прошла четко по сценарию: раз — Стужев перерубает канал подпитки, два — Щен врубает на полную мощность «иссушитель», три — обесточенная аномалия, подвергшаяся атаке тревожно пульсирует и… Ей не хватает мощности, чтобы взорваться и проникнуть в наш слой реальности.
Полторы секунды — и она иссушена в ноль, а на месте, где ещё недавно пульсировало энергетическое пятно, пусто.
Идеально пусто!
— Да! Да-да-да! — завопила я, не выдержав накала страстей и кинувшись обнимать Дока, который так удачно оказался под рукой. — Мы сделали это! Сделали!!!
Кричала не одна я.
Возбужденно переговаривались Витязи, что-то невнятное и лихое вопил Ржевский, с улыбками пожимали друг другу руки имперские специалисты, а ко мне с сияющей улыбкой на лице шел муж и я тоже поспешила к нему навстречу.