Грань креста
Шрифт:
– Таким образом, доктор Айно доставил пациента в больницу, не проведя адекватного обезболивания, что могло привести к тяжелым последствиям. Напоминаю, что при переломе любой конечности…
Знакомая картинка. Послушаем, что скажет Айно. Как пить дать, что больница была всего через дорогу от места происшествия, и привезти туда пациента казалось много быстрее, чем зашинировать и обезболить. Нет, что-то другое:
– Но у них же совершенно иная физиология! Мы не знаем, что им можно применять, а что нет и каково будет действие на них человеческих лекарств. Я такого могу натворить с этим
– Не вижу, какое отношение имеет физиология к работе «Скорой помощи». У нас существует определенный порядок экстренных мероприятий.
Существо вопроса мне было непонятно, но определенно видно, что дело стремительно катится к вынесению выговора. Да, так и есть:
– И безусловно, администрация сделает соответствующие выводы. Спасибо, все свободны.
Народ дружно потянулся к выходу, переговариваясь:
– Навязались на нашу голову! С людьми забот мало, так тут еще и эти…
– Вы как хотите, а я буду лечить обычным порядком, а там хоть трава не расти…
– Ага, полечишь, а он у тебя помрет в машине!
Я пошел следом, приглядываясь к сотрудникам этого странного заведения. Большинство из них являлись простыми людьми, помятыми и уставшими после отработанных суток. Но попадались и необычные. Трое или четверо таких же оливковых ребят, как Айно, темнокожий гигант с желтыми круглыми глазами, лишенными век, и несколько пушистых, поросших золотистым мехом лемуро-образных симпатяг. На плече у кого-то важно восседала мышевидная Люси. К своему несказанному облегчению, ни волков, ни каких-нибудь вовсе невероятных монстров я не заметил.
Спускаясь, я обратил внимание на странную деталь: совершенно не видно закончивших дежурство коллег. Никто не торопится в раздевалку, нет людей без халатов, в уличной одежде, не толпится народ у заправки, сдавая ящики. Когда же успела уйти домой отработавшая смена?
Старшим фельдшером станции оказалась маленькая седая женщина со сморщенным, как печеное яблоко, добрым лицом старой китаянки. Компьютер в ее кабинете бездействовал на окне, покрытом толстым слоем пушистой пыли. На развернутом задом мониторе приютилась плошка, заполненная растениями, похожими на миниатюрных ежиков. Дисковод украшал кувшин с водой для поливки оных. Впрочем, приставка-глобус функционировала исправно, радужно переливаясь изобилием красок.
Бабушка-китаянка оторвалась от заполнения длиннющей бумажной простыни.
– Садитесь, Александр. Вот, в график вас вставляю. Вы ведь на полторы ставки работали?
– Ну а как по-другому? На ставку кушать нечего, на две – некогда.
– Это хорошо. Давайте я вам объясню кое-что. Специфика нашего района такова, что его география не является постоянной. Некоторые участки стабильны, но большинство регулярно перемещается, и перемещение это абсолютно непредсказуемо…
Голова категорически отказывалась что-либо понимать. То есть как это география непостоянная? Как участки земли могут перемещаться? Куда? Зачем?
Не то я задал эти вопросы вслух, не то они были написаны на моей глупой физиономии уж очень крупным шрифтом.
– Мы не знаем, почему и как это происходит, но дважды в день, в девять ноль-ноль и в двадцать один ноль-ноль, география изменяется. Грубо
– Внеплановых?
– Да, при тех, что происходят не в девять утра или вечера. К счастью, они бывают редко и доставляют неприятности в основном тем, кто в пути. А вот нарваться на серию перемещений – удовольствие ниже среднего. Благо это совсем уж уникальные случаи, которые по пальцам можно счесть. Но мы отвлеклись.
Так вот, существует шесть стабильных участков. Их положение друг относительно друга никогда не меняется. В основном все административные и медицинские учреждения располагаются именно там, но есть исключения. Жители Озерного края построили свою больницу на движущемся месте и нипочем не желают переносить ее. И, что касается непосредственно вас, на нестабильном участке расположена психиатрическая клиника. Поэтому доставка больных туда сопряжена с известными трудностями. Для решения этого вопроса наша администрация постановила организовать бригаду психиатрической перевозки. Ты и приглашен на эту работу.
– Ох, ничего себе приглашеньице!
Старушка лукаво улыбнулась:
– Здесь свои методы найма. Или ты полагаешь, что я всю жизнь мечтала быть действующим лицом в ненаучно-фантастическом триллере? Столько прожив на свете, думала, заслужила покой на старости лет, так на ж тебе… Вопросы есть?
– Есть. Как домой попасть?
– А много ты свой дом видел-то? Сутки работаешь, сутки отсыпаешься, не успел пообедать – опять на службу собирайся. Нет?
– Да. И все-таки?
– Поговаривают, что некоторым якобы удавалось. Но достоверных случаев мне лично неизвестно. Должно быть, такое все же невозможно.
– А вы сами давно здесь?
Китаянка вздохнула:
– Давно, милый, ох как давно! По делу вопросы задавай, у меня нет времени с тобой тетешкаться.
– Скажите, а во сколько начинается дежурство?
– Твое уже началось.
– А заканчивается?
– Так ты еще не понял? Оно никогда не заканчивается. «Скорая помощь» должна работать кругловечно. Смиряйся. Это действительно навсегда.
Сжав зубы, я переждал, пока растает ледяное шило, пропоровшее сердце насквозь, и задал еще вопрос:
– А велик ли наш район?
Старушка постучала авторучкой по основанию компьютерного глобуса:
– А вот, милый. Это все и есть наш район, а других здесь и вовсе нету. А теперь иди, родной, иди. У меня писанины немерено.
Как на плаху, побрел я к выходу, насилу переставляя ноги и бормоча:
– Господи, куда же я попал?
Услышав мои стенания, хозяйка кабинета окликнула меня:
– Постой, дорогой. Знаешь, мы все здесь гадаем о том же. Хочешь знать мое мнение, не старшего фельдшера, а просто бабушки Иль, немало пожившей и повидавшей на своем веку?